Тысячелетний мальчик - Росс Уэлфорд

Вопросы.

Люди.

Вопросы и люди. Все хотят знать, что произошло.

Их нельзя в этом винить, но правду рассказывать бесполезно, так ведь?

В старом «Форде Фиеста», принадлежавшем Пресьозе, приехали сама Пресьоза Минто, родители Эйдана и Либби. Также здесь Санжита и доктор Хайнц. Все мы находимся в маленьком полицейском участке в Амбле.

Кажется, никто не может решить, что делать.

Эйдан придерживается версии, что Джаспер малость спятил, когда обнаружил нас на своей яхте. Его звонок в береговую охрану с жалобой, что его заперли в рубке, видимо, был шуткой. Джаспер лежит в коме в больнице и не может изложить свою точку зрения.

Никто – до сих пор – не связывает Рокси с ложным звонком насчёт папы, которого унесло в море на доске для виндсерфинга.

Моя история такова: Джаспер пришёл в ярость, когда мы влезли на его яхту, и гнался за мной до острова, а потом преследовал по тропинке до вершины утёса. Там он оступился и упал на камни с высоты тридцать футов.

В этом есть смысл?

Ну, в любом случае, поверить в это легче, чем в правду. Кроме того, мне трудно было думать о чём-то, кроме Биффы.

Доктор Хайнц изображала изумление и, как мне кажется, говорила с преувеличенным немецким акцентом. Думаю, она пыталась избавить меня от лишних вопросов.

– Што фы фее имеете ф фиту? – твердила она. – Я сбокойна ситю в mein баладка, и нашалос феё это сфетопрестафление mit ферталёты и трукое. Ach mein Gott…

Я ей доверяю.

Мы ходим туда-сюда по разным комнатам для допросов, с нами ходят офицеры полиции. Мне откуда-то принесли одежду, а жемчужина жизни лежит у меня в кармане. Когда наступает затишье, я смотрю в окно, размышляя, как там Биффа. Тут приходит Санжита и садится рядом со мной на твёрдый диван.

Она шепчет:

– Знаешь ли, а ведь я не верю ни слову из того, что ты сказал, Альфи. Я понятия не имею, что на самом деле произошло, но я знаю – я просто знаю, в глубине души, – что ты не рассказываешь мне полную правду. И даже неполную правду, коли на то пошло.

Я смотрю на неё, смотрю очень внимательно, и мне становится стыдно. Санжита не относилась ко мне плохо. Я киваю:

– Понимаю.

Она тихо смеётся:

– Понимаешь! Думаю, ты многое понимаешь, Альфи.

– Мы скоро сможем ехать, Санжита? Мне надо увидеть свою кошку.