Вундермастер. Призвание Морриган Кроу - Джессика Таунсенд

– Ты уже решила, кем будешь?

– Что?

– Завтра же канун Всех Святых!

– М-м… – Морриган нахмурилась, собираясь с мыслями. Ночью она почти не спала и теперь, шагая с Готорном по лесной тропе к Праудфут-Хаусу, думала совсем о другом. – Нет пока.

– Знаешь что? – Он оглянулся и продолжил опасливым шёпотом: – Ты можешь одеться Вундермастером!

Она скривилась:

– Глупее ничего не мог придумать?

– Нет, ты послушай! – горячо зашептал он. – Никто же не знает, что ты…

– Кроме тебя, Юпитера, Джека, мисс Комик, профессора Онстальда, старейшин, школьных директрис, всей нашей группы и их спонсоров, – перечислила она, загибая пальцы.

– Да, но больше никто!

– Не забудь ещё вымогателей, которые пишут письма. А ещё Эзра Шквал и…

– Всё равно, – настаивал Готорн, – так даже лучше. Получается этот… как его… Гомер любит слово – во, сарказм!

– Почему сарказм?

– Ну… ладно, какая разница. Только представь, как все вытаращатся, если ты явишься на вечеринку в костюме Вундермастера! Чёрная пасть, когти, капюшон… Ба-бах! Все о тебе говорят!

– Ба-бах! Пинком из Вундерколлегии! – передразнила она, закатывая глаза. Шквал даже и не похож… – Какая такая вечеринка?

– Да какая угодно! – Готорн подпрыгнул на ходу, дёрнув за ветку бормочущее дерево. – Группа 918 собирается у Фредди Роуча – мы с ним на курсе ухода за рептилиями, классный парень. Друзья Гомера тоже устраивают, он нас пустит… если обещаем не снимать маски и держаться от него в трёх шагах, не ближе.

– Мы же участвуем в Чёрном параде, забыл? Какие там маски, только парадная форма!

Морриган зябко поёжилась, застёгивая ворот пальто до самого подбородка. Вунколовская погодка – осень взялась за дело не на шутку. Если снаружи, за стенами коллегии, воздух лишь бодрит и под ногами уютно шуршат сухие листья, то здесь предзимняя стужа морозит щёки, пахнет дымом и сладостью гниющих яблок, а Стонущий лес радует глаз оранжево-алыми и золотистыми красками, чем конечно же недоволен… но кто его станет слушать?

– Так парад же только в полночь! Спроси Джека, он наверняка знает, куда ещё можно…

– Джек будет вечером в «Девкалионе», – перебила она, – да и мне, думаю, нельзя пропускать, что бы там Фрэнк ни намудрил.

– О! – Глаза Готорна загорелись. – А меня пустят?

– Ну конечно.

– Класс! Я оденусь пиратом… нет, призраком! Или динозавром? Ладно, подумаю ещё. Вампиром?..

Он продолжал болтать о костюмах всю дорогу до Праудфут-Хауса, и Морриган почти не приходилось участвовать в разговоре, что её вполне устраивало.

Она полночи ворочалась в постели, всё думая, как начать разговор с Онстальдом. Юпитер прав, никто не любит признавать ошибки… но не значит же это, что на них нельзя указывать!

В конце концов, черепаховун почти год вдалбливал ей полную чушь! Объявил себя экспертом по теме, в которой ни ухом ни рылом и пытался убедить, что любой новый Вундермастер обречён повторять глупости и злодеяния своих предшественников!

Чем больше Морриган размышляла, тем сильнее злилась, а потом ещё всё утро накручивала себя, вспоминая водяной небоскрёб и парк для детей бедняков. А сколько ещё потрясающих старинных чудес наверняка таится в Невермуре, стоит только покопаться как следует!

В аудиторию профессора она буквально ворвалась, расправив плечи и воинственно выпятив подбородок, готовая к серьёзному объяснению.

– Что… что это за… шум? – недовольно пробурчал Онстальд, глядя, как она решительно шагает по травяной лужайке и кидает на стол ученическую сумку.

– Вы неправы! – с ходу заявила Морриган, сама себе удивляясь. Она не собиралась начинать вот так сразу, хоть и кипела от гнева.

– Я… не… понима…

– Не понимаете, да, – нетерпеливо закончила она. Прищуренные глазки-пуговки профессора-черепахи чуть округлились, а рот изумлённо приоткрылся от такой наглости, но Морриган уже было всё равно. – Вы ошиблись со своими оценками применений вундера! Написали только о плохих – просчётах, промахах… всяких там безобразиях…

Глазки-пуговки недоумённо воззрились на неё:

– Существуют… только лишь…

– Неправда! – отрезала Морриган. – А как же феерии, достопримечательности? – Она подождала ответа, но сморщенное кожистое лицо профессора оставалось безучастным. – Башня-водопад вовсе не провал, я точно знаю… потому что сама там побывала!

Безгубый впалый рот снова приоткрылся:

– Ты… видела…

– Да, и это прекрасно – настоящее чудо! Там даже табличка есть, такая красная, и написано «феерия». Никакой не провал, а феерия! Дар гражданам Невермура… А Джеммити-парк не заперт для всех, а пускает детей из бедных кварталов, которые иначе никогда бы туда не попали! Комиссия по оценке применений вундера назвала его достопримечательностью – это дар детям округа Грэшем, там тоже такая табличка…

Черепаховун запыхтел, выказывая признаки волнения, но Морриган уже было не остановить. Задыхаясь, она выпаливала фразу за фразой, отчаянно пытаясь его убедить:

– Профессор, разве вы не видите, что ошиблись? У вас в книге написано, что все применения вундера в истории были глупыми, бесполезными или вообще вредными и жестокими, но Децима Кокоро не бездарная расточительница, она гениальна! Одюбуа Джеммити был вовсе не жестоким, а, наоборот, щедрым и справедливым!

– Не надо… так… громко… – просопел Онстальд, нервно косясь на открытую дверь, в которую уже заглядывали любопытные, – кто-нибудь… может…

– Пускай слышат, какая разница! – бросила Морриган, едва сдерживая слёзы и ругая себя. Ну с какой стати плакать, наоборот, сейчас нужна решительность и суровость. Она сжала кулаки. – Я хочу получить ответ! Если вы ошиблись с Кокоро и Джеммити, то, может быть, и с другими Мастерами? Разве вам не хочется узнать правду? Если были в истории и хорошие применения вундера, то… значит…

Она осеклась, вдруг осознав, что профессор Онстальд нисколько не удивлён. Не обвиняет во лжи, не спрашивает, как она узнала, даже не выглядит озадаченным, услышав о «феериях» и «достопримечательностях». Его беспокоит лишь, что кто-нибудь подслушает – то и дело глядит на дверь.

В аудитории повисла напряжённая тишина.

Морриган взглянула на громадный том, лежащий на столе, и провела рукой по исцарапанной кожаной обложке. «Просчёты, промахи, провалы, безобразия и катастрофы: Синопсис применений вундера». Когда она вновь заговорила, голос её звучал не громче тиканья часов на стене: