Вундермастер. Призвание Морриган Кроу - Джессика Таунсенд

– Синопсис, говорите? Сокращённая история, сжатая… отредактированная! Вы обо всём знали, да? Знали – и нарочно умалчивали. Вы лгали, профессор!

Тяжело переведя дух, Онстальд растерянно пожевал впалым ртом. По морщинистой коже протянулась ниточка слюны.

– Я… анализировал…

– Вы лгали! – выкрикнула она, больше не сдерживая ярость. – Лгали всё это время, старались уверить меня в том, что все Вундермастера злые! Хотя сами прекрасно знали, что это не так!

– Все они… злые… я…

Не в силах больше слушать, Морриган раскрыла книгу и принялась нервно листать, пока не добралась до главы про Одюбуа Джеммити. Нашла и выдрала её из обложки – всю главу целиком! Скрипя зубами, изорвала страницы в мелкие клочки и швырнула под ноги, словно пригоршню конфетти.

– Хватит лгать!

Не успел черепаховун выразить возмущение таким чудовищным вандализмом, как в аудиторию с озабоченным видом вбежал Генри Милмай. Под мышкой он неловко сжимал охапку книг и географических карт, растрёпанные каштановые волосы падали на глаза.

– Извините, профессор Онстальд, я тут шёл мимо и услышал крики… – Он нахмурился, переводя взгляд на Морриган и рваную бумагу в траве. – У вас всё в порядке?

– Всё… хорошо… молодой человек… – проскрипел черепаховун. Он обращался к Милмаю как к ученику, а не коллеге, что ещё больше рассердило Морриган. Старый врун, как смеет он не уважать такого славного и доброго преподавателя? – Ступайте… по своим… делам!

Милмай продолжал смотреть на Морриган с тревожным любопытством.

– Мисс Кроу, с вами…

– С ней… всё… в порядке, – заверил Онстальд, сердито пыхтя. – А твоё… присутствие здесь… неуместно… мальчик!

Щёки Милмая вспыхнули.

– Конечно, профессор, прошу прощения! – Последний раз вопросительно глянув на Морриган, он почтительно кивнул и повернулся к двери, но ударился коленом об угол стола и вскрикнул от боли, рассыпая свои книги и карты. Раскрасневшись от смущения ещё больше, кинулся их собирать, споткнулся, снова выронил…

Внезапно посреди суматохи случилось нечто очень странное. Мир со всем своим содержимым будто наткнулся на невидимую преграду и со скрежетом замер. Воздух загустел, как патока, и само время словно затвердело, не давая двинуться с места. Мысли в голове у Морриган так и мелькали, но тело не слушалось – даже глаза не хотели поворачиваться, чтобы глянуть в сторону, и еле шевелились. Однако боковым зрением она видела, что с Милмаем творится то же самое: он стоял почти неподвижно в неестественной позе, а падающие бумаги лишь слабо колыхались, зависнув в воздухе – нет, во времени!

Так прошла, казалось, целая вечность. Морриган уже стала подозревать, что в неприятностях снова виноват её таинственный дар, которым она ещё не научилась как следует управлять, но затем поняла, в чём дело.

Плетясь своим обычным черепашьим шагом, то есть во много раз быстрее, чем могли теперь остальные, дряхлый черепаховун подобрал со стола свой «Синопсис» и вышел из аудитории.

Вот кто виновник! Онстальд замедлил ход времени!

Спустя несколько мгновений мир дрогнул, возвращаясь к своему обычному темпу. Книги и карты шлёпнулись на землю, а их хозяин вновь налетел на стол и зашипел от боли. Морриган кинулась к двери, но было уже поздно: профессор исчез.

– Как он это сделал? – обернулась она к Милмаю.

Он тяжело переводил дух, держась за грудь, словно только что сошёл с марафонской дистанции.

– Вышние силы! Я понятия не имел… Всегда думал, что у Онстальда светская искра, а он, оказывается, хронохват! А говорили, что на всей Безымянной сфере больше ни одного не осталось.

– Хронохват? – переспросила Морриган.

– Очень редкий дар, – пояснил Милмай, всё ещё изумлённо качая головой. – Так у нас прозвали умеющих манипулировать временем – запасать, сжимать, заплетать, растягивать. Похоже, старина Онстальд умеет как раз последнее. Глазам не верю!

Морриган насмешливо фыркнула.

– Манипулировать фактами он уж точно умеет! Главное, и книгу стащил, жулик!

Она в сердцах стукнула кулаком по столу. Как теперь докажешь, что Онстальд шарлатан и мошенник? То ли дело посидеть над «Синопсисом» с Юпитером – вдруг выяснится, что и другие «промахи» и «безобразия» на самом деле – ценные подарки гражданам Невермура?

– Неужели? – рассеянно посочувствовал Милмай, подбирая свои вещи из травы. Морриган кинулась помогать. – Что за книга?

– «Синопсис…» – начала она, подавая ему свёрнутую в трубку карту, и вовремя одёрнула себя. Чего доброго, догадается по названию, что она Вундермастер! – Забыла, как дальше – что-то историческое.

– Понятно… Ну ничего, думаю, скоро вернёт. – Молодой преподаватель направился к двери, слегка пошатываясь, словно ещё не вполне отошёл от испытания невероятной Онстальдовской искрой. Что ж, его можно было понять, у Морриган у самой голова ещё кружилась. – Мне пора, мисс Кроу… план занятий… Увидимся!

– Хронохват? Ну и ну! Ты уверена?

– Не знаю, так сказал Милмай. А время растянулось точно, во всяком случае, такое было ощущение.

Морриган глубоко дышала, полулёжа в облаках ромашкового дыма, источаемого стенами. В отель она вернулась в крайнем волнении и бегом кинулась через холл к лестнице, спеша поведать о разговоре с профессором и странном происшествии. Рыжебородый мудро предложил перенести беседу в курительную и велел Кеджери зарядить успокаивающий состав. Услышав от подопечной, что Онстальд наверняка лгал намеренно, спонсор буквально подскочил в кресле и принялся ходить взад-вперёд. Потребовалось немало вдохов и выдохов, чтобы спокойствие к нему вернулось.

– Главное, зачем ему это понадобилось? – продолжала она недоумевать, но никаких догадок не нашлось и у Юпитера.

– Надо идти к старейшинам, – решил он наконец, – им правда нужна больше, чем всем остальным.

– Завтра? – с надеждой спросила Морриган.

– Да, – кивнул он, – перед Чёрным парадом, когда закончится вечеринка Фрэнка. Обещаю.

Глава двадцать третья
Сласти и страсти

В сумерках накануне Дня Всех Святых фасад «Девкалиона» озарился зловеще-тусклым оранжевым сиянием. Внутри свет почти не зажигали, и в большинстве помещений было темно, как у ведьмы в сундуке, за исключением тщательно выбранных комнат, где ярко горели свечи. В результате с улицы фасад казался одной гигантской скалящейся рожей, как на праздничной тыкве. Потрясающий эффект – просто мороз по коже.