Юность Розы - Луиза Мэй Олкотт

– Вот прекрасная оценка, и мы вам очень благодарны. Я не сомневалась, что вы сразу заметите внешность моей Фиби, но не предполагала, что у вас хватит мудрости, чтобы сразу разглядеть ее и оценить по достоинству. Право, вы сильно поднялись в моих глазах.

– Я всегда любил минералогию, если вы помните, а в последнее время так много занимался ею, что научился распознавать драгоценные камни с первого взгляда, – откликнулся Мэк, проницательно улыбаясь.

– Значит, вы теперь всерьез увлеклись минералогией? Ваши письма нас очень забавляли: в каждом излагалась какая-нибудь новая теория или исследование, но последнее было лучше всех. Я думала, что дядя умрет со смеху, читая о вашем пристрастии к вегетарианству. Мы представляли, как вы сидите на хлебе, молоке, печеных яблоках и картофеле, который сами же и печете, – со смехом продолжала Роза, снова меняя тему разговора.

– Да уж, наш старичок был посмешищем всего класса. Его прозвали Дон Кихотом, и стоило посмотреть, как он сражается со всевозможными ветряными мельницами, – вмешался Чарли, потрепав Мэка по голове так, как будто похвалил его.

– Но, несмотря на это, наш Дон Кихот со славой вышел из колледжа. Ах, как я радовалась, когда тетя Джейн сообщила нам об этом! Воображаю, как она гордилась, когда ее мальчик оказался первым в классе и получил медаль! – Роза ласково пожала руки Мэка, и Чарли тут же пожалел, что «старичок» не остался на пристани с дядей Алеком.

– Да полноте, матери вообще склонны все преувеличивать. Просто я начал учиться раньше и, может быть, охотнее, чем мои одноклассники, поэтому не заслуживаю никакой похвалы. Принц прав, надо мной в классе постоянно потешались, хотя вообще-то я бил баклуши ничуть не меньше своих товарищей, и тут тоже хвастаться нечем, – мирно проговорил Мэк.

– А я знаю, что значит бить баклуши! Дядя Мэк говорил, что Чарли бьет их слишком часто. Я спросил маму, что это значит, и она мне объяснила. Я знаю, что он разорился или прокутился, точно не помню, но там было что-то плохое, и тетя Клара плакала, – выпалил Джеми одним духом. Он обладал несчастной способностью делать замечания невпопад, чем приводил в ужас всю семью.

– Хочешь пересесть на козлы? – угрожающе нахмурился Чарли.

– Нет, не хочу.

– Так придержи язык!

– Мэк, нечего толкать меня ногой, я ведь только… – начал было оплошавший Джеми, окончательно испортив все дело своей наивностью.

– Да замолчишь ты наконец? – строго прервал его Чарли.

Джеми присмирел и с преувеличенным интересом занялся новыми часами Розы, переживая про себя унижение от «стариков», как он мстительно называл своих старших братьев.

Мэк и Чарли тотчас же принялись усердно болтать о всяких милых пустяках с таким остроумием, что взрывы хохота заставляли прохожих с улыбкой оборачиваться им вслед.

Тетки лавиной обрушились на Розу, как только она переступила порог, и весь день старый дом гудел как улей. Вечером весь клан собрался в гостиной, только место тетушки Спокойствие теперь пустовало.

Естественно, вскоре старшие образовали отдельную группу, а молодые люди теснились вокруг девушек, словно мотыльки вокруг соблазнительных цветов. Доктор Алек был центром в одной комнате, а Роза – в другой. Маленькая девочка, которую все любили и баловали, превратилась теперь во взрослую девушку. Двухлетнее отсутствие произвело любопытную перемену в ее отношениях с двоюродными братьями, в особенности с тремя старшими, которые следили за ней со смесью детской привязанности и мужского восхищения, что было и ново, и приятно.

В ней было какое-то сочетание мягкости и остроумия, которое очаровывало их и возбуждало любопытство. Она была совсем не такая, как другие девушки, и временами поражала их независимым суждением или жестом, от чего братья переглядывались с лукавой улыбкой, как бы говоря друг другу: «Ну конечно, она же дядина девочка».

Послушаем сначала, о чем беседуют старшие, ибо они уже строят воздушные замки и заселяют их своими детьми.

– Дорогое дитя! Как отрадно видеть, что она благополучно возвратилась домой, и такая хорошенькая, и счастливая, – тетушка Изобилие прижала руки к груди, будто благодаря Бога за такое великое счастье.

– Сдается мне, что ты привез в семью яблоко раздора, Алек, и даже два яблока, потому что Фиби стала необыкновенной красавицей, а мальчики уже заметили это, если не ошибаюсь, – и дядя Мэк кивнул головой в сторону соседней комнаты.

Туда же обратились взоры всех присутствующих – отцам и матерям представилась очаровательная картина.

Роза и Фиби заняли на диване те места, которые считали принадлежащими им по праву женственности, молодости и красоты. Фиби давно уже перестала быть служанкой, превратившись в подругу, и Роза сразу хотела подчеркнуть этот факт.

Джеми сидел на ковре, а рядом с ним вытянулись Уилл и Джорджи, всеми силами стараясь продемонстрировать свои новенькие мундиры. Они учились в высшей школе, и военная подготовка приводила в восторг их юные души. Стив занял элегантную позу в кресле, а на его спинку небрежно облокотился Мэк. Арчи стоял, прислонившись к камину, и любовался Фиби, глядя, как она улыбается в ответ на его болтовню. На щеках девушки играл яркий румянец, соперничая с алыми гвоздиками, украшавшими поясок ее платья.

Но Чарли выглядел эффектнее всех, хотя и сидел на маленьком табурете от рояля – положение весьма невыгодное для человека, не одаренного особой грацией. По счастью, Принц был щедро наделен ею и принял непринужденную позу, облокотившись одной рукой на спинку дивана. Его красивая голова несколько склонялась набок, когда он с покорным видом и сияющим от удовольствия лицом обращался к Розе.

Тетя Клара довольно улыбалась; тетя Джесси погрузилась в размышления; острый взгляд тети Джейн озабоченно переходил от хрупкого Стива к широкоплечему Мэку; тетя Майра что-то тихонько шептала о своей «благословенной Каролине», а тетушка Изобилие с жаром говорила:

– Пусть Господь благословит вас, мои дорогие! Любой бы гордился такими славными ребятами, как эти.

– Я готова вывозить ее в свет, когда пожелаешь, Алек. Уж теперь-то эта милая девочка не будет сидеть взаперти, как до вашего отъезда. Правда, недолго ей придется пользоваться моими услугами: при такой красоте ее, наверное, похитят у нас в первый же сезон, – промолвила миссис Клара, улыбаясь и царственно кивая головой.

– С этими вопросами вам лучше обращаться сразу к Розе. На ее корабле я больше не капитан, а всего лишь первый помощник, – доктор посерьезнел и добавил, обращаясь частью к самому себе, частью к брату: – Я удивляюсь людям, которые спешат, как говорится, вывозить в свет дочерей. Ведь юная девушка так трогательно невинна, полна надежд и зачастую не имеет никакого представления о превратностях реальной жизни. Мы стараемся как можно лучше подготовить к ним молодых людей, а бедных будущих женщин оставляем безоружными, хотя рано или поздно им также предстоит сразиться с неумолимой судьбой, и чтобы победить, нужно обладать силой и смелостью.