Код Ореста - Мария Энгстранд

Но Эйгир не собирался отпускать Электру. Нет, она была нужна ему, ведь именно она – ребенок-лозоходец. Единственный человек, который может использовать астролябию так, чтобы обрести власть над перекрестьями силовых линий в запутанном узоре земных и небесных сил. «Стрелка небесных часов привести сможет тебя непременно к тому, что не открылось досель никому», – говорится в песне Сильвии.

Эйгир приготовился. Он разжал руки, державшие Электру, и направил звездные часы на небо, подкручивая колесики. Секунда проходила за секундой.

Я стояла как зачарованная. Что я должна сделать? Я не знала, как достать до Электры так, чтобы она не упала вниз на высоковольтный провод. Я помахала рукой, чтобы привлечь ее внимание, но она не сводила глаз с астролябии в руках Эйгира. Внезапно она опустила глаза вниз и покачнулась. Внизу что-то двигалось.

Черная тень вынырнула из кустов рядом с рулонами кабеля. Она подлетела к Эйгиру и взмахнула рукой. Какой-то длинный предмет полетел в Эйгира. Прорезав воздух по прямой, он с силой врезался в астролябию, так что раздался звон металла. Чудесный инструмент вылетел по дуге из рук Эйгира и полетел к небу.

Тень превратилась в Ореста. Он обернулся ко мне. Блеснув и перевернувшись в воздухе, астролябия начала падать. Как раз в то место, где стояла я на своем рулоне.

Мои руки сами протянулись вперед. Пальцы рефлекторно поймали в воздухе звездные часы, сжали теплый металл. Я крепко прижала инструмент к груди. Теперь все заметили меня. И Эйгир тоже.

В эту самую минуту небо грозно загрохотало и первая молния разрезала небо. Воздух затрещал. Что-то начало гореть рядом с гигантскими рулонами, на которых мы стояли.

Затрещали искры, они понеслись по кругу вдоль провода, завертелись вокруг рулонов, всё быстрее и быстрее. Языки пламени поднялись выше, искры утонули в них. Вскоре вокруг нас образовался голубоватый огонь. Мы оказались в кольце зеленовато-голубого пламени – Эйгир, Электра и я. За пределами круга я видела Ореста, Мону и папу. Их лица так странно освещались – как будто они стояли вокруг большого трескучего костра. Откуда-то появились Анте и директриса. Они уже не боролись, а молча застыли, глядя на огонь. Огонь, внутри которого находились мы.

Лицо Эйгира было обращено ко мне.

– Дай сюда астролябию, – сказал он.

– Нет! – крикнула я. – Я ее выкину!

Я подняла руку, чтобы показать, как легко могу швырнуть астролябию в огонь, пылающий вокруг нас, чтобы навсегда ее уничтожить. Но у меня ничего не вышло! Она как-то запуталась в цепочке с рыбками у меня на шее.

Я тянула, дергала цепочку, пытаясь ее освободить, но ничего не получалось.

– Отдай мне астролябию! – снова прошипел Эйгир.

– Нет! – крикнула я. – Лучше я прыгну вместе с ней!

Я стояла на краю рулона с астролябией, прочно запутавшейся в моей цепочке. Всего один шаг, всего один прыжок – и я вместе с астролябией окажусь в пылающем пламени.

Эйгир. Оракул. Мне показалось, что он улыбается. Его лицо было подсвечено снизу зеленовато- голубым огнем.

Он знал меня. Понимал, что я не прыгну. Не стану рисковать жизнью и не отправлюсь в электрическую топку ради астролябии или чего бы то ни было другого. Через несколько секунд я сниму цепочку и протяну ему астролябию. Эйгир чувствовал меня – и знал, что я трусиха. И я тоже это знала.

Но я совсем забыла, что есть еще один человек, который об этом не знает.

– Малин, не-е-е-ет!

Папа издал дикий вопль и кинулся под ноги Эйгиру. Перелетев через опасные искры, он каким-то образом сбил Эйгира с ног. В следующую секунду раздался мощный разряд, оба отлетели назад, и стало темно. Огненный круг погас. Две тени неподвижно лежали на земле.

У меня заложило уши.

В следующее мгновение Орест взлетел на рулон и схватил в охапку Электру.

Я спрыгнула со своего места и кинулась к папе. Эйгир неподвижно лежал рядом с ним.

Папа упал лицом вниз. Мона помогла мне повернуть его. Лицо у него было бледное и перепачканное сажей. Поначалу он совсем не шевелился. Но потом я почувствовала, как его рука чуть заметно дрогнула.