Дети теней - Мария Грипе

Розильда устало вздохнула, взяла чистую кисть и вернулась к своей картине. Я вышла из комнаты. Я должна была выяснить, почему Леони хочет умереть. Но говорить об этом с ней самой было бы наверняка бесполезно.

Если не быть начеку, то очень скоро попадаешь под мрачное обаяние Замка Роз. Я это испытала на собственном опыте. И Каролина тоже. Это такое чувство, как будто ты очутился в заколдованном мире. Мы с Каролиной смогли из него вырваться. Но мы были гораздо сильнее Леони – мы держались друг за друга.

А у Леони здесь никого не было. Ей нужно было просто помочь.

Все дело в том, что она без ума влюбилась в «моего брата», но собиралась выйти замуж за Арильда, который тоже…

Нет, я была не в силах об этом думать. Ничего удивительного, что Леони хотела уморить себя до смерти. Что еще она могла сделать со своей несчастной жизнью? Одна, в этой чужой стране.

Арильд был единственным, с кем она хоть как-то общалась. Нужно было открыть ему глаза на то, что происходит. Я пошла к нему, постучала в дверь. В комнате его не оказалось, но на обратном пути я столкнулась с ним на лестнице. Лицо у него сделалось неприятным, он хотел пройти мимо, но я загородила дорогу.

– Мне нужно поговорить с тобой, Арильд.

Он отвел взгляд.

– Ты меня все время избегаешь. Почему?

– И ты еще спрашиваешь? Лгунья!

Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти меня, но я снова встала перед ним.

– Ну нет, не пытайся сбежать! Я имею право узнать, почему ты назвал меня лгуньей.

– Неужели так трудно догадаться?

Он снова попытался проскользнуть мимо. Наши взгляды пересеклись.

– Будь добра, пропусти меня! Я не желаю с тобой говорить.

Его голос был таким же ледяным, как и его глаза. Я повернулась и опрометью сбежала с лестницы.

Я так и не узнала, чем же так смертельно его обидела. Если бы я могла это понять… Очевидно, Каролине он выказал такое же презрение. Что же случилось?

Между тем приближался Иванов день. Погода стояла холодная и ветреная, хотя небо было ясным и светило солнце. В замке по-прежнему было сыро и неуютно. Все ходили в теплой, почти что зимней одежде.

Утром Вера сказала, что пришла телеграмма из Лондона. К празднику София не успевала. Для того чтобы уладить свои дела, ей нужна была еще по крайней мере неделя. Она сообщит, когда вернется.

За обедом были только Розильда и я. Арильд поехал прогуляться верхом. Чтобы не видеться со мной, подумала я. Розильда, судя по всему, не знала о нашей ссоре, и я ничего ей не сказала. После обеда мы с ней погуляли и собрали праздничный букет для Амалии.

Расставшись с Розильдой, я отправилась к себе и вдруг в конце коридора увидела Арильда. Я поняла, что он стучался в мою комнату, и окликнула его. Он тотчас оглянулся и подошел ко мне.

– Извини, что я нагрубил тебе, Берта, – сказал он.

Голос у него был слегка резковат, но смотрел он на меня уже совсем иначе. Холода в его взгляде больше не было. Я спросила, не хочет ли он зайти ко мне, поговорить. Он молча кивнул.

Я зажгла лампу, стоявшую на столе. Было еще светло, но начинало смеркаться, и в углах собирались тени. Мы сели за стол друг напротив друга. Он уставился в столешницу, не решаясь заговорить.

– Я ужасно разочарован, – наконец сказал он.

– Это я поняла. Но в ком? Во мне или… в моем брате?

Я прикусила язык, почувствовав, что мне не следовало упоминать «моего брата». Его глаза сразу стал чужими. Враждебными.

– В твоем брате!.. – сказал он, поднимаясь.

Он как будто собирался уйти, но вдруг передумал и принялся мерить комнату быстрыми шагами. Потом остановился и посмотрел на меня взглядом, полным горечи.

– У тебя прекрасное чувство юмора, Берта. Собравшись с силами, я выдержала его взгляд, но ничего не ответила.

Тогда он снова сел за стол и передвинул лампу – так, чтобы она осветила мое лицо, а его осталось в тени.

– А теперь послушай, Берта! Я расскажу тебе об одной шутке, которую я, к сожалению, не могу ни понять, ни достойно оценить, поскольку, увы, не обладаю твоим чувством юмора. – Он явно хотел, чтобы его слова звучали иронически. Искоса взглянул на меня и продолжил: А дело было так, Берта. Примерно год назад в Замок Роз приехали брат и сестра. Молодой человек и юная девушка сразу же завоевали наше доверие – мое и моей сестры. Молодой человек к тому же обладал невероятным обаянием. Однако и у девушки были достоинства, которые произвели на нас большое впечатление. Ее прямота, ее неподкупная преданность, ее честность…

Он осекся и опустил глаза. Говорил он таким тоном, словно читал Амалии сагу.

– Короче говоря, мы ей доверяли. А в ее брата мы оба немного влюбились. Ничего, казалось бы, страшного. Но в моем случае эта влюбленность стала роковой, поскольку мы принадлежали к одному полу, и мои чувства начали принимать запрещенный характер. Сначала я этого не понимал, все было лишь весело и забавно. Но потом до меня вдруг дошел весь ужас моего положения, и в отчаянии я написал письмо его сестре. Ответа я не получил. Впрочем, я его и не ждал. Я специально подчеркнул, что она не обязана отвечать, так что не могу упрекнуть ее в этом. Тогда я понимал ее молчание. Тогда! Но теперь, когда я узнал…

Он снова прервал себя и погрузился в мысли.

– Что ты узнал, Арильд?..

До сих пор он сидел, уткнувшись взглядом в стол. А теперь поднял голову и уставился в потолок.

– Не буду утомлять тебя деталями, Берта. В общем, однажды ранним утром я стоял в комнате у окна. И тут во дворе увидел своего друга. С полотенцем на плече он бежал в сторону озера. Наверное, он хочет окунуться, подумал я и поспешил за ним. Там у берега стояли лодки, и мы могли бы покататься вместе. Утро было великолепным, а мой друг должен был вскоре покинуть замок.

Арильд замолчал, и было видно, что он колеблется. Все это время он говорил словно не о себе, а о ком-то другом, но вдруг ему стало трудно сдерживаться. Он заговорил быстро и сбивчиво.

Он рассказал, как сбежал с пригорка к озеру, но никого не было видно. Он уже собирался крикнуть, позвать его, но тут услышал, как неподалеку кто-то насвистывает. Эту мелодию он знал очень хорошо. И в ту же секунду, всего в нескольких метрах от него, из-за кустов появилась обнаженная фигура. Он поспешил спрятаться. Из своего укрытия он увидел тонкую спину и голову, запрокинутую в звонком смехе. На цыпочках, раскинув руки, изящная фигурка протанцевала к воде, и набежавшие волны накрыли ее, точно русалку.

Это была девушка. Она немного отплыла от берега, но тут же вернулась обратно и неторопливо вышла из воды.

Арильд бросился бежать как ошпаренный. Он пытался убедить себя, что это какая-то незнакомка. Но увы, это было не так. Не прошло и минуты, как он увидел «моего брата Карла», который поднимался на пригорок, напевая ту же мелодию, что и девушка у озера.