Проклятие Аркада - Эмили Дрейк

— У меня много работы, дела, дела… Надо подсчитать суммы доходов и расходов, подготовить счета. Я, как всегда, в твоем распоряжении, Рейнвотер, если тебе понадобится какая-либо информация по поводу финансов. Всего самого наилучшего, леди и джентльмены! — Он поклонился сидящим вкруг стола Магам, извлек часы из кармана жилета, открыл серебряную крышку, под которой оказался прозрачный кристаллик, и исчез…

Трент присвистнул:

— Сбежал!

— Никогда не недооценивай ни одного из нас, — ответила ему доктор Патель. Она расправила сари на хрупкой фигурке, позвякивая колокольчиками на запястьях.

— Ты готов, Джейсон?

— Вроде да. — Он держал Гэйвена за руку, сознавая, насколько маленькой кажется его рука в ладони Мага. У Рейнвотера, как и у Мак-Интайра, были большие сильные руки (хотя у отчима их можно было бы даже назвать лапами). Ему еще расти и расти. В конце концов, он еще только ребенок. Гэйвен крепче сжал пальцы.

— Пусть все, кто решил идти с нами, следуют за Элеанорой. Я поведу только Хранителя, и начнем мы с Железных Врат.

Пахнуло холодом. Джейсон успел только почувствовать, как Трент похлопал его по плечу на прощание, а потом все исчезло, друзья остались где-то позади, а они с Гэйвеном погрузились в полный мрак.

Ногам не обо что было опереться, они парили в какой-то пустоте, но вот мальчик нащупал твердую почву и увидел под ногами землю. Они с Гэйвеном приземлились на скалистом обрыве, нависающем над долиной. По бокам от них были ржавые столбы, а впереди — развевался на ветру порядком истрепавшийся флаг. Джейсон прикоснулся к нему. Этот флаг сделал Трент, он закрепил полотнище на древке деревянного копья, которое изготовил специально для Джейсона, чтобы тот сражался с волкойотами. Но вместо этого мальчик воткнул его в землю, чтобы ознаменовать открытие Железных Врат.

Он чувствовал, что другие ребята тоже здесь, за его спиной, что они видят и наблюдают, но будто бы из-за ширмы. Читая его мысли, Гэйвен кивнул.

— Они здесь, но Элеанора придерживает их на пороге нашего мира. Ну, а теперь, — Гэйвен глубоко вздохнул. Во время перемещения накидка колыхалась над его головой, как мятежный парус, и только сейчас она упала на плечи. — Великие Врата контролируют основные природные элементы. Всего их четыре. Перед тобой первые, Железные Врата, которые ты нашел и открыл. Мы надеялись, что, открыв эти, первые Врата, попадем туда, куда нам нужно, но теперь понимаем, что все не так просто.

— Почему?

— Это зыбкие земли. Что бы мы ни помещали сюда… Это единственный предмет, которому удалось удержаться, — Гэйвен потрепал флаг и улыбнулся. — Мы два раза закладывали фундамент, и среди ночи он просто исчезал… Не оставалось и следа наших трудов.

— Ух ты, — выдохнул Джейсон. — А куда?

— Понятия не имеем.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Мы не можем построить Академию, которая будет время от времени пропадать неизвестно куда и дрейфовать в потустороннем мире.

— Нет, не можем. Представь только, как трудно будет проверять домашнюю работу! — Гэйвен подмигнул ему.

Джейсон рассмеялся, хотя он очень нервничал, ему было не по себе:

— А остальные Врата? Что про них известно?

— Ну… кое-что известно. Туманные Врата, Огненные Врата и последние — Костяные Врата, — как ни старался, Гэйвен не смог сдержать дрожи, называя последние. — Чтобы земли находились в равновесии, все они должны быть покорены. Возможно, есть и другие, сокрытые, о которых нам ничего не известно.

— Значит, даже обучившись, я все равно никогда не буду полностью готов.

— Это так.

Джейсон кивнул:

— Вот почему это так опасно. Никогда не знаешь, чего ожидать.

На этот раз была очередь Гэйвена соглашаться:

— Иногда лучше полагаться на собственную интуицию, чем на знания, находить Врата по наитию, так и открывать. Многие учения и целые школы спорят о том, что тебе предстоит сделать, и никто до сих пор не пришел к согласию. Все зависит только от тебя.

— Как это делал Физзивиг?

Гэйвен печально улыбнулся:

— Понятия не имею. Он обычно делал это один, да и успешно открыл всего одни или двое. Он помогал тете Фрее открыть и основать ее маленькую Обитель, но она находится не за пределами Врат, она скорее… ммм… как бы тебе объяснить?

— Кусочек потустороннего мира среди реальности…

— Да. В нее можно проникнуть, хотя тетя свела вторжения к минимуму. Она на это затратила много энергии. На базе ее убежища мы не можем основать школу. Академия должна твердо стоять на земле, быть крепкой и самодостаточной. А энергия нам еще понадобится для другого.

— Не будем строить на плавучей льдине?

— Вряд ли. Подумай только, сколько тогда придется платить таможенникам на границах! — глаза Гэйвена заискрились смехом.

— Так чему же вы можете меня научить?

— Пока не знаю, Я так надеялся, что Физзивиг нам поможет, — он снова печально улыбнулся. — Джейсон, тут есть свои методы, Я могу показать тебе, как открыть Врата, одни, вторые, и как вести себя там, где ты окажешься. Могу показать, как защитить себя, замести следы и закрыть Врата, если в этом будет необходимость. Но чему я не могу тебя научить — это как найти именно те Врата, нужные. Великие Врата. Это Дар, и редкий. И хотя по прошествии многих лет мы, как правило, можем его описать, мы не можем объяснить, почему происходит именно так. Хранитель Врат просто идет и… делает свое дело.

— Значит, вы не знаете.

Гэйвен медленно покачал головой.

— Но неужели Физзивиг вам ничего не рассказывал? Ни слова?

— Однажды он пытался. Но в тот раз он говорил на мандаринском диалекте китайского языка, насколько я понял, и многое до меня не дошло, хотя, поверь, я пытался. Тогда я не знал, насколько важно это будет потом, И, кроме всего прочего, я не думаю, что это поиск Врат состарил его. Это произошло само по себе, вне зависимости от того, чем мы занимались. Просто… когда нас перебросило во времени… мы избежали нескольких сот лет… И теперь они нагоняют нас.

Джейсон посмотрел на Гэйвена:

— Значит, ты тоже стареешь?

— Немного. Не так, как он. Но… — Гэйвен закутался в плащ, расправляя складки на плечах. Джейсону показалось, что ему неловко. — Когда-то я был робким пугливым юношей и был страстно влюблен в одну волшебницу, прекрасную девушку, почти женщину, едва расцветшую. На щеках у нее цвели розы, а в пальцах притаилась музыка. А затем произошло Великое Потрясение, и, когда я проснулся, и мы встретились вновь, она не постарела ни на день. Ни на миг. Но я обнаружил у себя пару лишних десятилетий — я стал взрослым мужчиной. И благодарю за это судьбу, потому что теперь мы наконец-то сравнялись, и она принимает мои ухаживания. Ну, не всегда, конечно, иногда и ворчит…