Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

— Нет-нет, — Тайка честно ничего такого не думала. — Ты продолжай, я слушаю.

— Я его очень хорошо рассмотрела, потому что луна была яркая. Серый такой, поджарый, с рыжими подпалинами. Лежу — пошевелиться не могу. А он кувыркнулся на полу и превратился в моего Валерчика. Я глаза-то прикрыла, а сама в щёлочку подсматривала. Он на меня глянул подозрительно, но решил, что я сплю. Лёг на кровать и тоже уснул. А я встала, вещи схватила и, не дожидаясь утра, дала дёру. В коридоре ещё на волчий след наткнулась, представляешь? И в родительской спальне кто-то рычал. Так до рассвета сидела ревела на остановке, а потом на первом же автобусе уехала.

— И что, он после этого тебе не звонил?

Остывший чай стоял на столе, но никто из девочек к нему не притронулся.

— Звонил. Только я трубку не брала, — в доказательство своих слов Надюха показала восемнадцать пропущенных. — Тай, они знают, что я живу в Дивнозёрье. Вдруг найдут?… Скажи, я спятила, да?

— Ты не спятила, — успокоила её Тайка. — Оборотни взаправду существуют. Это я тебе как ведьма говорю.

— Ой, и ты с ними встречалась?

— Ага, было дело…

Надюха посмотрела на подругу с восхищением:

— И не испугалась?

— Они опасные. Но бояться нечего, если знаешь, как защититься. Я дам тебе оберег, повесь его у входа, и тогда ни один оборотень не сможет войти в твой дом без приглашения. А ещё они не любят серебро.

— У меня серёжки серебряные.

— Ну, я скорее про ножик. Или про пули. Ты же сама в рассказе писала, помнишь?

— Неужели достоверно получилось? — У Надюшки загорелись глаза. — Я там нигде не накосячила?

Тайка улыбнулась.

— Нет, всё правильно. Ты успокойся, пожалуйста. Во-первых, несмотря на то, что оборотни существуют, превращение Волкова тебе всё ещё могло присниться. Так бывает, когда много о чём-то думаешь.

— Но…

— Дай договорить. Во-вторых, я бы на твоём месте с ним поговорила. По телефону он же тебя не укусит.

— И что я ему скажу? — Надюшка комкала в руках край скатерти. Её испуганные глаза казались большими-большими — во всё лицо.

— Правду, — Тайка пожала плечами.

— А ну как он начнёт отрицать?

— Тогда мы его выведем на чистую воду. Серебром и заговорами.

— Страшно… — Надюшка поёжилась, хотя в доме было тепло.

Тайка не могла до конца понять, что подруга чувствует. Она-то о существовании волшебства знала с самого детства. Ещё говорить не умела, а уже играла с коловершей, ползала по саду за кикиморами, а домовой Никифор, по рассказам бабушки, часто качал её люльку и рассказывал сказки на ночь.

— Надь, послушай. Оборотни — такие же, как люди. Есть хорошие, есть плохие. Разные, в общем. Некоторые за всю жизнь ни одного человека не укусили. Ты же с детства всякие ужастики читаешь. И пишешь. Почему сейчас-то испугалась?

— Я не думала, что всё на самом деле, — вздохнула Надюшка. — Что ж, придётся как-то с этим жить. Наверное, ты права, надо позвонить Валерчику. Но… можно не сегодня? Надо с духом собраться. Тай, а ты не могла бы у меня сегодня переночевать?

— Хорошо, — кивнула Тайка. — Я только сгоняю за оберегами и серебром. Так будет спокойнее.

* * *

Это напоминало их обычные посиделки. Когда стемнело, Тайка и Надюшка переоделись в пижамы. В шкафу обнаружились чипсы, а на компе — недосмотренный сериал про вампиров. Подруги устроились поудобнее среди подушек и пледов, и Надюшка включила видео, но спустя пять минут поставила его на паузу.

— Слушай, а вампиры реальны?

— В наших краях только самые обычные упыри водятся, — Тайка с удовольствием хрустела чипсами. — Они не такие красавчики, как эти, с экрана. Но в летучих мышек тоже умеют превращаться.

— То есть любая летучая мышь может оказаться вампиром? — ахнула Надюшка.

— Не бойся. Я вообще-то не просто ведьма, а хранительница — слежу, чтобы в Дивнозёрье был порядок и нечисть не безобразничала. Мимо меня ни один гад не проскочит.

Но едва подруга вздохнула спокойно, раздался стук в окно. Надюшка вмиг побледнела как полотно и щёлкнула выключателем. Стало темно, теперь комнату освещал только экран компьютера.

— Слышала?

— Ага.

— Значит, не показалось. Кто это, Тай?

Словно в ответ на вопрос с улицы прокричали:

— На-а-адь! Это Валера. Я видел, у тебя свет горел. Открой! Поговорить надо.

Голос Тайке показался знакомым. Где-то она его уже слышала…

— Ой, мамочки… — Надюшка натянула плед на уши.

— Не бойся, у нас тут оберегов больше, чем игрушек на новогодней ёлке. Оборотень не сможет войти, если сама не пригласишь, позвав по имени. Я открою окно.

— Не надо!

Но Тайка уже раздвинула шторы. Если сейчас ничего не сделать, Надюшка потом всю жизнь бояться будет, из дома выходить откажется. Нельзя страху волю давать.

Створки со скрипом распахнулись, Тайка прищурилась, вглядываясь в темноту. Рука легла на рукоять серебряного ножика — так, на всякий случай.

От куста смородины отделилась тень.

— Надь?

Оборотень вышел на лунный свет. Рыжий, веснушчатый, нос картошкой… Они с Тайкой вытаращились друг на друга и хором выпалили:

— Ты?!

Надо же, старый знакомый! Всего несколько месяцев назад родители Валерчика думали поселиться в Дивнозёрье, купили заброшенный дом, даже успели отремонтировать, но в итоге не прижились. Во многом потому, что Тайка узнала о соседях правду: мама Валеры была ведьмой, а отец — оборотнем. Родители пытались уберечь сына от волшебства, но всё тайное рано или поздно становится явным…

— А где Надя? — Валера переминался с ноги на ногу.

— Где надо. Ты почему здесь? Вы же собирались с семьёй уехать за границу, к океану… Открытку мне обещал прислать, помнишь?

— Да вот задержались, — Валера пожал плечами. — Какие-то проблемы с документами, я не вникал. Всем отец занимается.

— А чего в Дивнозёрье не вернулись?

— Мама не захотела. Мне кажется, она тебя побаивается, — он усмехнулся, но вышло как-то неловко.

Ещё бы! Он ведь и за Тайкой ухаживать пытался, цветы ей, помнится, притащил.

— А что ты там за спиной прячешь? — Ну точно, опять тюльпаны. — За старое взялся?

— Клянусь, я их не украл, а честно купил на остановке.

— Смотри у меня! — Тайка погрозила ему пальцем.

Надюшка тем временем подкралась поближе, встала, прижавшись спиной к стене — так, чтобы из окна её не было видно, — и зашептала:

— Тай, спроси: он правда волчара?

— Правда, — Валера её услышал