Полёт на единороге - Шеннон Мессенджер

Грейди утянул Софи в сторону, пока они с Кифом и Сандором спускались по лестнице.

– Ты же в порядке, да? На занятии… Бронте же не?..

– Все нормально, – заверила она, жалея, что не смогла скрыть дрожь в голосе. – Эликсир мне помог, а Сандор на всякий случай отвел меня к Элвину.

Руки Грейди сжались в кулаки.

– Я так сочувствую, что тебе пришлось через это пройти.

Софи опустила взгляд в пол.

– Почему Совет из-за этого беспокоится? Ну, может Бронте наслать на меня боль, и что?

– Они просто слегка волнуются, что твой разум… не настолько силен, как они думали.

Софи сглотнула.

– И как это повлияет на Силвени?

Грейди вздохнул.

– Если теория Бронте верна, то она повлияет вообще на все, – но она не верна. И сейчас ты им это докажешь.

– Что у Бронте за теория?

– Неважно.

– Что-то непохоже, – влез Киф и ухмыльнулся, когда Грейди резко к нему развернулся. – Вы забыли, что я тут стою, да?

– Нет… я… ты что тут делаешь, Киф?

– Меня пригласила Фостер, – он потянулся и коснулся руки Грейди. – Ух ты, ничего себе, как вы напряжены. Все настолько плохо?

– Он прав? – спросила Софи, ощущая, как подскакивает пульс.

– Эмпаты, – проворчал Грейди, вновь поворачиваясь к Софи. – Я очень сомневаюсь, что Бронте прав, Софи.

Грейди «очень сомневался», что Бронте прав.

Это было совсем не то же, что «он точно не прав».

– Мне нужно знать, – шепнула она. – Что он обо мне сказал?

– Да оно того не стоит, Софи, ты только расстроишься.

– Пожалуйста. Я должна знать.

Она не отступала, и он покачал головой.

– Ладно, если ты так сильно хочешь, я расскажу – но я с ним полностью не согласен, – Грейди провел рукой по лицу и, прикрыв глаза, произнес: – Бронте считает, что у тебя появился… дефект.

Дефект.

– Он думает, что новые способности, которыми тебя наделили «Черный лебедь», работают неправильно – и влияют на твои остальные таланты. Поэтому теперь Фитц может передавать тебе мысли, и поэтому Бронте смог наслать на тебя боль.

– Потому что у меня… дефект, – Софи не понимала, злиться ей, стыдиться или очень-очень сильно бояться.

Фитц назвал ее калекой – но «дефект» почему-то был еще хуже. Существенней.

– Он ошибается, Софи. Бронте много раз ошибался – и это явно очередной пример.

– Ну, разумеется, он ошибается, – согласился Киф. – Если у кого и есть дефект, то у него – один раз я слышал, как он пытается смеяться, и было похоже на сумасшедшего банши.

– Именно. Это ничего не значит, – заверил Грейди.

Софи понимала, что они будут утешать ее, пока она не согласится, так что улыбнулась, изо всех сил делая вид, что волноваться не о чем, и, направившись к двери, произнесла:

– Видимо, нужно доказать его неправоту.

На пути к загону Силвени она пыталась не волноваться, но «дефект» засел глубоко в голове и впился корнями в мозг, переплетая совпадения, о которых она и не думала.

Софи уже знала, что она – аномалия. Никто и никогда не менял гены так, как «Черный лебедь» сделал у Софи.

А что, если они просчитались?

Это объяснило бы ее карие глаза – и аллергию.

– Эй, полегче с ходячей панической атакой, Фостер, – прошептал Киф. – Не забывай, Бронте просто пытается засесть у тебя в голове. Пустишь его – и он победит.

Он был прав – Бронте пытался напугать ее с первой их встречи. Но если бы Киф знал все, что знала она…

Софи глянула на солнце, и от света уже привычно заныла голова. Это тоже один из симптомов?

«Друг! – передала Силвени, заметив Софи. – Друг! Друг! Друг!»

Радостные мысли Силвени только усилили панику. Неужели это очередное доказательство, что ее способности ослабевают?

– А, мисс Фостер, благодарим, что вы согласились на демонстрацию, – произнес старейшина Эмери, когда Софи сделала особенно шаткий реверанс. – Нам не терпится увидеть, на что вы способны.

Двенадцать благородных эльфов стояли в отдалении от загона Силвени, расчистив нервному аликорну свободное пространство. Софи невольно попыталась угадать, кто из них на стороне Бронте. Она надеялась, что только те, кто с ней не общался.