Алекс и снежные тени - Фред Адра

— Ну, здравствуй, Алекс. Вижу, ты удивлен.

— Да, есть немножко, — ответил Алекс.

Мужчина на портрете иронически приподнял левую бровь.

— Ладно, пусть немножко, — сказал он. — Итак, ты Алекс. Меня зовут Регир Прит. Я ученый. Впрочем, — ученый улыбнулся. — Это ты уже знаешь от наших очаровательных юных хозяек.

— У вас странное имя, — заметил Алекс. — Я никогда такого имени не слышал.

— Это для тебя оно странное. А там, откуда я родом, оно довольно распространено.

— А откуда вы родом?

— Издалека, любезный Алекс, издалека, — Регир Прит вновь улыбнулся. — Ну что ж, я полагаю — с официальной частью покончено. Не думаешь же ты, что я позвал тебя только для того, чтобы поболтать. Нет, без серьезной причины я бы не стал раскрывать свою истинную сущность. Никому. Как и делал до сих пор.

— То есть, Дина и Майя не знают, что вы… э-э… разговорчивей, чем это обычно принято у портретов?

— Нет. Наши прелестные близняшки этого не знают. И даже не догадываются. И незачем им!

— И почему же вы решили открыться мне? — спросил Алекс.

— Видишь ли, — сказал Регир Прит серьезно. — Когда вы здесь распивали чаи и беседовали, я, естественно, все слышал, а в какой-то момент и внимательно слушал. Ты, мой любезный Алекс, изволил упомянуть некоторые… м-м-м… вещи, вызвавшие мой живейший интерес. Но, к сожалению, ты не пожелал раскрыть все карты.

— Какие карты? — удивился Алекс. — Я вас не понимаю!

Повисло молчание. Ученый некоторое время тяжелым взглядом смотрел на Алекса, а потом сказал:

— Так. Я вижу, разговор нам предстоит нелегкий. Как ты смотришь на то, чтобы продолжить его за чашечкой чая?

— Я не против. Но я не понимаю, как вы собираетесь пить чай, находясь в портрете, — сказал Алекс.

— Очень просто, — ответил Регир Прит. — Мы оба будем пить чай, находясь в портрете. Я приглашаю тебя к себе в гости.

— То есть? Каким образом? — удивился Алекс. — Как я попаду к вам?

— Как — это моя задача. От тебя требуется только этого хотеть. Ну, так как?

Алекс растерялся. Он поймал себя на мысли, что ровным счетом ничего не понимает в том, что происходит. Что значит — отправиться в гости на чай к говорящему портрету? Все, что он до сих пор знал о мире, в котором живет, рушилось. Кроме того, осторожность настойчиво требовала, вежливо отказавшись, сбежать обратно в гостиную и забыться крепким сном. Но как раз этого Алекс себе никогда не простит. И всю жизнь будет потом мучиться вопросом, что же ждало его там, по другую сторону картины. И потом, это что же получится — из-за какой-то дурацкой осторожности он добровольно откажется от невероятного приключения?! Не бывать этому! Он пойдет в гости к Региру Приту, а заодно и посмотрит, не сможет ли тот пролить свет на тайны, что его окружают. Ученый должен иметь ответы на многие вопросы.

— Согласен! — решительно сказал Алекс.

Регир Прит довольно улыбнулся.

— Чудесно! — воскликнул он. — Теперь смотри мне в глаза и изо всех сил желай переместиться в портрет. Готов?

— Готов!

— Давай!

Алекс впился взглядом в глаза ученого и начал усиленно думать о том, как же ему хочется оказаться внутри картины (хотя как это сделать, он понимал с трудом). Глаза Регира Прита смотрели жестко, не моргая, от их взгляда становилось жутко, но Алекс подавлял в себе подступающий страх и желание отвернуться и прекратить все это, пока не поздно. Внезапно вспыхнул яркий свет — Алекс непроизвольно зажмурился, голова закружилась, и он почувствовал, что пол уходит из под ног. Потом он потерял сознание…

* * *

Алекс открыл глаза и увидел голубое небо и плывущие по нему редкие неторопливые облака. Было тепло. Тело немного ныло. Внезапно небо накрыла какая-то тень — Алекс не сразу узнал лицо ученого. Прит склонился над Алексом и сказал:

— Уф, кажется, с тобой все в порядке. Ты меня так напугал! Извини, если доставил тебе неприятные ощущения — я и сам не ожидал, что ты так резко среагируешь на перемещение. Как ты себя чувствуешь?

— Вроде нормально, — ответил Алекс. — А где я?

Регир Прит протянул ему руку:

— Поднимайся.

Алекс ухватился за руку ученого, встал и огляделся. Он находился в прекрасном цветущем саду, было тепло, дул легкий свежий ветерок, пели птицы и в воздухе звучала тихая скрипичная музыка, немного напоминающая «Времена года» Вивальди. Совсем рядом Алекс увидел красивый дом, из сада вели ступеньки на веранду, где он разглядел два раскладных стула и столик, на котором стояли чайник, чашки и вазочки с чем-то, несомненно, сладким. С чем именно, отсюда видно не было. Сам ученый оказался высоким худощавым человеком в черном костюме. В руках он держал трость, на которую сейчас и опирался, с интересом наблюдая за Алексом.

— Где мы? — повторил свой вопрос Алекс.

— Ты у меня в гостях, как и планировалось, — ответил ученый.

— Это я понимаю, — сказал Алекс. — Но где это «у меня»?

— В портрете, — ответил Прит. — Это же очевидно!

— Очевидно? — удивился Алекс. — Что-то я не заметил на портрете садов, домов, чайников и птичек. Честно говоря, мне это совсем не понятно.

Ученый развел руками:

— И не надо понимать! Просто прими это как факт!

— Как факт?! То, что в портрете может уместиться целый мир?!

— Ах, Алекс, что ты! — возразил Прит. — Какой еще целый мир? Не преувеличивай! Всего лишь маленький уютный уголок для одного ученого, чтобы он мог спокойно заниматься своими исследованиями.

— Маленький уголок? — удивился Алекс. — А что тогда там, за садом? — он махнул рукой в сторону, противоположную дому. — Или там, за домом?

— Ничего, — ответил Прит. — Здесь есть только дом и сад.

— То есть как это?

— То есть так это, — сказал Прит. — Ничего. Хочешь убедиться? Пойди, прогуляйся.

— Да, хочу, — ответил Алекс.

— Иди. Я тебя здесь подожду.

Алекс повернулся спиной к дому и решительно зашагал по дорожке. Не прошло и минуты, как он очутился лицом к лицу с Региром Притом, хотя шел все время прямо. Ученый улыбался.

— Ну, убедился? Теперь видишь, что здесь больше ничего нет?

— Да, — кивнул Алекс. — Хотя мне это и непонятно. А почему здесь больше ничего нет? И почему есть то, что есть?

— Ну, это как раз просто, — заметил Прит. — Дело в том, что здесь есть только то, что было нарисовано. А нарисовано было только то, что было нужно мне для спокойной жизни и работы.

— Все, — сказал Алекс. — Я окончательно запутался.

Ученый махнул рукой:

— Оставь. Тебе не хватает некоторых знаний, чтобы все это понять. И к тому же, пока ты предпринимаешь всевозможные безнадежные попытки разобраться что к чему, опираясь на знание природы твоего родного мира, которое тебе здесь совершенно не поможет, наш чай, — Прит указал на веранду, — стынет. Предлагаю перейти к чаепитию, во время которого, я надеюсь, и ты попытаешься ответить на некоторые мои вопросы.