Спаситель и сын. Сезон 4 - Мари-Од Мюрай

– Я спрошу Мейлис, она мне расскажет, – ответил Лионелю Спаситель и повернулся к девочке. – Расскажи мне, что ты нарисовала.

Мейлис сидела на полу и занималась любимым делом – вытаскивала из ботинок шнурки.

– Какашки, – сообщила она, не удостоив взглядом психолога.

– Действительно, теперь я вижу, всюду маленькие какашки, – заинтересованно подхватил Спаситель. – А зеленое в углу – это что?

– Пи-пи.

– Спасибо, Мейлис, ты подарила мне к Новому году очень красивый рисунок, – поблагодарил девочку Спаситель. – Я тоже люблю пипишки и какашки.

Они оба расхохотались, а Лионель помрачнел.

– Хочу вам сообщить, – сказал он, – хотя, возможно, вам и это покажется забавным, что Мейлис мазала какашками свой матрас у дедушки с бабушкой. Они обнаружили это по запаху. И, не сомневайтесь, были очень довольны.

– Мейлис нашла новый способ вам подгадить, – вздохнул Спаситель.

– Вот, значит, как? И по-вашему, ее нужно хвалить, а не…

Спаситель заметил, что Лионель невольно почесал себе руки, и сказал вслух:

– Все же лучше размазывать какашки, чем биться головой о стену… – И бархатным басом заключил: – Предпочтительнее выливать гнев на других, чем на себя.

– Ты чёйная какашка, – тут же объявила Спасителю Мейлис, готовая воевать со всеми подряд.

– Ну вот, она еще и расистка, – пробормотал Лионель, стыдясь выходки дочери.

– Не расистка и не копрофилка, – успокоил его Спаситель. – Она просто злится.

– Но почему? На кого она злится?

Мейлис к этому времени успела стащить с себя ботинок, снаряд полетел в отца и попал ему в подбородок.

– Ну, знаешь! Сейчас ты у меня получишь шлепку! – Молодой человек приподнялся было со стула, но тут же опустился обратно и жалобно попросил: – Скажите, чтобы она перестала! Вы же психолог! Чего они на меня окрысились? Все как одна!

– Все как одна?

– Ну да! Клоди! Бабуля! Только и знают, что мне мозги полоскать! – Он изобразил мать Клоди, заговорив тонким, притворно ласковым голосом: – Вы все еще возитесь со своей игрой, Лионель? Почему бы вам не найти себе настоящую работу?

– Каникулы не показались вам короткими, – посочувствовал ему Спаситель.

– В следующий раз я тоже буду мазать постель какашками, – сердито пообещал Лионель. – Стоп! А это еще что такое?

Мейлис, гневно насупив брови, встала на ноги и, раскачивая на шнурке второй ботинок, двинулась к отцу. Глаза у нее горели. Когда она подошла, тот, защищаясь, невольно поднял руку.

– Надень, позалуста, – вежливо попросила дочь.

Лионель наклонился и стал надевать ей ботинки. Пока он их шнуровал, Мейлис осторожно ударяла его кулачком по макушке, словно училась справляться с одолевающими ее приступами ярости.

– Порядок, – объявил Лионель, выпрямляясь.

– Мейлис, ты скажешь папе спасибо? – спросил Спаситель.

– СПАСИБО, ПАПА! – закричала Мейлис.

После рыжего торнадо Спаситель позволил себе минутку отдыха, думая о Луизе. Эта неделя у нее с детьми. Что-то она сейчас поделывает? Не успел он так подумать, как зазвонил телефон, и Спаситель невольно улыбнулся: между ними работала особая связь. Но…

– Месье Сент-Ив? Мадемуазель Жовановик. Не знаю, – легкое покашливание, – помните ли вы меня?

Повезло мадемуазель Жовановик, что она не видела лица Спасителя.

– Очень хорошо помню, – ответил он как можно любезнее.

Фредерика Жовановик, двадцати девяти лет, продавщица в ювелирном магазине, прекратила психотерапию после четырех консультаций, заявив, что от них нет никакой пользы и ей могли бы даже вернуть деньги.

– Я хотела бы, – легкое покашливание, – возобновить встречи.

– Неужели? Подождите минутку.

Спаситель взял ежедневник и листал его, размышляя. В прошлый раз ему не удалось наладить с молодой женщиной психологический контакт. Трудно надеяться, что на этот раз получится иначе…

– Ничего срочного, я надеюсь?

– Нет, срочно, – отозвалась она сухо.

– В субботу в восемь тридцать.

– Записала, – легкое покашливание. – Спасибо.

Спаситель положил трубку и подумал, что с удовольствием поделился бы с Луизой новостью о неожиданном появлении Фредерики, внучки Жово. Но профессиональная тайна есть профессиональная тайна.

На улице Гренье-а-Сель Луиза тоже была бы не прочь поделиться со Спасителем небольшой приятной новостью. Не смахнув даже хлебные крошки после завтрака, она развернула на столе в кухне двойной лист газеты «Репюблик дю сантр» и стала читать вслух свою еженедельную хронику: