Секретный сад - Джек Райдер

Буря немного утихла, и Джек, воспользовавшись этим затишьем, по дороге домой бежал во весь дух. Так быстро, как только мог, он сбежал вниз по лестнице, выскочил из старого дома, пронёсся через оплетённый плющом туннель, ведущий к калитке, и припустил по переулку, протянувшемуся за его домом.

В другое время мальчик уже падал бы от изнеможения, однако он совершенно не чувствовал усталости. Ночной воздух приятно освежал, а в душе Джека свербел червячок страха; наконец он открыл заднюю калитку и пробежал по мокрому от дождя газону прямо к двери чёрного хода. Мальчик мог думать лишь об одном: наверняка папа страшно на него сердится.

В последний раз Джек видел папу, когда проник в приют для пожилых животных, а отец отвёз его домой; когда они подъехали к дому, мальчик выскочил из машины и убежал, хотя вокруг бушевала гроза. В тот момент у него не было выбора: ему нужно было найти Блоссом. Теперь же он понял, что его папа скорее всего всё это время сходил с ума от беспокойства.

Когда Джек открыл дверь, в доме было очень тихо, лишь в кухне тихонько бубнило включённое радио. Женский голос, перемежающийся потрескиванием, сообщал о свирепом шторме:

– Завтра синоптики обещают усиление ГРОЗЫ и ШТОРМОВОГО ВЕТРА. Шторм «Брайан» принесёт с собой новые ливни с грозами, которые к завтрашнему вечеру накроют всю страну. Это резкая перемена по сравнению с безоблачной погодой, радовавшей нас на прошлой неделе; местами ожидаются подтопления. Ночью возможно выпадение месячной нормы осадков – это максимум за последние шесть лет…

«Дедушка оказался прав, – подумал Джек, – похоже, шторм не торопится уходить». Мальчик тихонько прикрыл за собой входную дверь. Сначала ему показалось, что дома никого нет, но когда он на цыпочках прошёл в кухню и включил свет, то увидел там своего отца. Папа сидел за столом, и вид у него был до крайности огорчённый. Казалось, он всё это время сидел здесь и ждал возвращения сына.

– П-п-почему ты сидишь в темноте? – спросил Джек.

Мистер Брум удивлённо посмотрел на мальчика.

– Не заметил, как стемнело, – ответил он. – Я заварил тебе чаю.

Отец всё ещё не снял свой рабочий комбинезон; одной рукой он придерживал кружку с чаем, стоявшую у него на колене. На тарелке перед ним лежал бутерброд с вареньем – очевидно, приготовленный для Джека, потому что от папиного бутерброда осталось лишь несколько крошек на второй тарелке.

– Мы ведь никогда не едим за столом, – пробормотал Джек.

– Ну, я подумал, пора что-то менять, – сказал мистер Брум. Он выдвинул стул рядом с собой и похлопал по нему.

Джек подошёл и сел.

– Где ты был? – спокойно поинтересовался мистер Брум. – Ты хоть представляешь, как я волновался? Ты убегаешь в разгар бури, а я не знаю, куда ты отправился и когда вернёшься. С тобой могло что-то случиться.

Джек прикусил губу и промолчал. Хотелось рассказать отцу правду. Ах, если бы только он мог поделиться с ним, поведать обо всём, что недавно случилось! Больше всего на свете мальчику хотелось излить душу, но он понимал, что отец ему не поверит. Нельзя рисковать; чего доброго, его посадят под домашний арест, и тогда завтра Джек не сможет выйти из дому.

– Прости, папа, – пробормотал он, не зная, что ещё сказать.

Мистер Брум вздохнул и проговорил:

– Поешь, ты, наверное, голодный.

Джек принялся за бутерброд, а мистер Брум откинулся на спинку стула и смотрел в окно. По стеклу, словно проворные головастики, текли капли дождя, озаряемые светом уличных фонарей.

– Возможно, случившееся сегодня не так уж и плохо, – тихо сказал мистер Брум. – Может быть, мне пора уйти из приюта для животных и подыскать себе новую работу.

Джек поморщился, вспомнив, как из-за него у папы возникли проблемы с ужасным начальником, мистером Неттлзом. Мальчик не хотел, чтобы папа из-за него потерял работу.

– Я думал, тебе нравится работать в приюте для животных? – заметил Джек, жадно доедая бутерброд, и слизнул с губ варенье.

– Да, мне нравится работать с животными, – ответил мистер Брум. – Когда я принял дела от твоего дедушки, я был так счастлив. Мне нравится заботиться о зверях и проводить весь день на свежем воздухе. Вот только мистер Неттлз ведёт себя просто ужасно, и мне порой жалко зверюшек… – Мистер Брум произнёс это так задумчиво, словно забыл о присутствии Джека.

– Но ты же всегда говорил, что они старые и за ними нужно присматривать, – напомнил Джек.

– Так и есть, – согласился мистер Брум. – Мне просто жаль, что им приходится сидеть взаперти.

Он тяжело вздохнул.

– Твоя мама знала бы, как поступить, будь она здесь, – продолжал папа. – Мне всегда нравилась эта её черта. У неё был особый талант, она неизменно находила выход из любой ситуации.

У Джека в груди потеплело.

– Мне нравится, что она такая, – сказал он.

Мистер Брум взглянул на Джека удивлённо, как будто подумал, что ослышался.

– Как бы то ни было, – продолжал он, – я лишь пытаюсь сказать вот что: мне жаль, что я настолько погрузился в работу, что не уделял тебе времени, Джек.

– Ты уделял мне время, папа.

– Нет, я совершенно тобой не занимался, – возразил мистер Брум. – Особенно в последнее время. Мне следовало наблюдать, как ты растёшь, однако я и глазом не успел моргнуть, как ты уже вырос. Я всё пропустил.

Джек смотрел на отца, не зная, что сказать. Потом мистер Брум вдруг щёлкнул пальцами, словно его посетила отличная идея.

– Почему бы нам завтра не провести время вместе? – оживлённо предложил он. – Только мы вдвоём! Встанем пораньше и поедем, куда ты захочешь. Что скажешь?

– Я не могу, – выпалил Джек, не подумав, затем попытался как-то оправдаться: – В смысле я хочу, я очень этого хочу, просто я уже пообещал Рокко и Бруно помочь им с… домашним заданием.

– С домашним заданием? – переспросил мистер Брум и почесал макушку. – Не слишком ли рано для этого? Каникулы же только что начались.

– Знаю, но ребята очень сильно отстали по учёбе, – серьёзно пояснил Джек. – А я обещал.

– Ну, обещание есть обещание, полагаю, – сказал мистер Брум.

Джек не мог вынести разочарование, промелькнувшее в глазах отца. Он ужасно не хотел врать папе и меньше всего хотел его огорчать, однако выбора у него не было. Утром нужно вернуться в старый заброшенный дом. Ни в коем случае нельзя подводить банду.