Мальчик, птица и гробовщик - Матильда Вудс

– Деньги. За гроб.

– Но здесь слишком много. Гораздо больше чем стоит золотой дуб.

– Я положил немного больше с учетом некоторых дополнений.

– Дополнений? – удивился Альберто.

– Да. Всего несколько пунктов. – С этими словами мэр достал из кармана свиток. Он был такой длинный, что свисал до пола в развернутом виде. – Украшения, херувимы и все такое прочее. Ну, ты понимаешь, о чем я.

– Херувимы? – переспросил Альберто, желая убедиться, что не ослышался.

– Да. Такие малыши с крылышками. Моя матушка называла меня своим маленьким херувимчиком. Меня похоронят рядом с ней. Участок есть. Священник выделил мне два. Это чистая правда. Я сказал: «Нет-нет, достаточно одного». Но он настаивал. Заявил, что мне положено по должности.

Мэр откашлялся и заглянул в свой список.

– Итак, – важно начал он, словно провозглашая новый указ. – Дополнение номер один…

Разговор с мэром затянулся на три часа дольше, чем можно было ожидать. «Несколько» дополнений в результате вылились в сто десять. Гроб по-прежнему оставался квадратным и должен был быть сделан из золотого дуба, но его размеры увеличились на три дюйма с каждой стороны, а к внутренней и внешней отделке появились новые требования.

К тому моменту, как Альберто распрощался с мэром, он был просто вымотан. Слушать его оказалось утомительнее, чем делать гробы. Вспомнив об оставленной на кухне еде, он поспешил по коридору. Но заглянув в кухню, понял, что там уже кто-то есть.

Маленький воришка, которого Альберто подкармливал две недели, теперь сидел и ел бутерброд с медом. Должно быть, он проголодался и пробрался внутрь, чтобы раздобыть еду.

– Ты ешь быстрее меня, Фиа, – сказал мальчик перед тем, как откусить следующий кусочек. Он сделал глоток молока и отломил еще немного хлеба. – На, держи, – он протянул хлеб птице, устроившейся на скамье. – Только не ешь все за один раз. Иначе этот кусок застрянет у тебя в горле и ты будешь похожа на змею, заглотившую яйцо.

Хотя птичка взяла хлеб осторожно, она проглотила его одним махом и зачирикала, прося добавки. Мальчик оторвал еще кусочек и тут заметил, что они не одни. Его глаза заметались по комнате в поисках выхода. Гробовщик перегородил путь к двери, но оставалось еще окно у раковины.

– Пожалуйста, постой, – сказал Альберто, когда мальчик метнулся к заляпанному окну и попытался открыть его. Позади него маленькая птичка в панике кружила по комнате. – Прошу тебя, – снова обратился к нему Альберто. – Я тебя не трону. Останься и доешь. Потом можешь выйти через черный ход, чтобы никто тебя не видел.

Мальчик еще раз дернул створку и отступил. Не сводя глаз с Альберто, он проскользнул обратно к столу. Забыв собственное предупреждение, он торопливо откусил огромный кусок бутерброда и начал давиться.

– Осторожно! – Альберто подбежал к нему на помощь. – Вот, – он протянул стакан молока: – Запей.

Мальчик взял молоко и начал пить. Когда стакан опустел, гость протянул его Альберто. Прочистив горло, он снова принялся за бутерброд, но теперь ел спокойно, тщательно пережевывая каждый кусочек.

– Какая красивая птица, – сказал Альберто о пернатом создании, прыгавшем по столу и жадно клевавшем крошки. – Никогда таких не видел.

Она оказалась яркая, как павлин, но раз в пять меньше. Ее правое крыло было искривлено, но глаза блестели, а клювик оставался острым.

– Потому что Фиа особенная, – пояснил мальчик.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – ласково улыбаясь, согласился Альберто. – Фиа? Ее так зовут?

Мальчик кивнул. Он проглотил кусок бутерброда и сказал:

– Она упала с неба, когда была птенчиком, и сломала крыло, поэтому летает кругами. Ее братья и сестры и даже ее мама улетели, но Фиа осталась здесь, со мной. Я ее не заставлял, она сама так захотела. Мне кажется, – робко улыбнулся мальчик, – что она меня любит.

Чтобы не сказать лишнего, он откусил большой кусок бутерброда.

– Ну что ж, прекрасное имя для прекрасной птички. А у тебя… – Альберто на мгновение запнулся, не зная, стоит ли продолжать. – У тебя ведь тоже есть имя?

Когда мальчик промолчал в ответ, Альберто поправил себя:

– Что за глупый вопрос. Конечно есть. Ты сам назовешь его или мне придется угадывать?

Мальчик продолжал молчать, поэтому Альберто высказал свое первое предположение.

– Мне кажется, ты похож на Джейкоба. Да. – Он кивнул. – Очень похож на Джейкоба.

В ответ мальчик откусил еще кусочек бутерброда.

– Или, может, Пабло?

Снова тишина.

– Бруно? – спросил Альберто, начиная нервничать. Он был уверен, что мальчик убежит, как только доест бутерброд. – А может, тебя зовут Антонио?

Услышав внезапное оживление в голосе Альберто, мальчик поднял голову.

– Антонио? – переспросил он.

– Да. – Почувствовав надежду, Альберто затаил дыхание. Неужели новый Антонио, прямо как его единственный сын, вернулся к нему?

Но мальчик смотрел на него в недоумении. Это было не его имя.

– Нет, – печально произнес Альберто. – Не думаю. Это просто глупые стариковские мечты. Ты другой мальчик, сам по себе.

В кухне повисла тишина, Альберто задумался. Он решил изменить тактику:

– Знаю! Придумал! Точно, я в этом не сомневаюсь.

Заинтригованный мальчик даже перестал есть.

– Эмилия, – сказал Альберто. – Тебя зовут Эмилия.

На лице мальчика заиграла легкая улыбка.

– А, улыбаешься, – протянул Альберто. – Тогда, боюсь, это не твое имя. – На мгновение он нахмурился. Мальчик наблюдал за его лицом. – Знаю. Может, Тереза?

Улыбка стала шире.

– Видимо, да, – ликующе сказал Альберто. – Тебя зовут Тереза. Как же я сразу не догадался. Хочешь еще молока, Тереза? – Он потянулся к бутылке на скамье.

Мальчик не удержался и громко рассмеялся. Ошеломленная Фиа, словно никогда не слышала подобного звука от мальчика, слетела с его плеча и дважды облетела комнату.

– Я не Тереза, – возразил мальчик, когда Фиа вернулась на его плечо и стала чистить перышки. – Это девчачье имя.

– Ну и что? Бывают девочки с именем Пета и мальчики с именем Джесс.

– Но Терезы всегда девочки.

– Ну и как мне тогда тебя звать?

Альберто боялся, что снова последует молчание, но тут мальчик открыл рот и выпалил:

– Тито. Тито Бонито.

– Тито? – повторил Альберто. – Какое замечательное имя.

Оно ему так понравилось, что его прямо распирало от радости, словно это было его собственное имя.

– Правда? – робко спросил Тито.

– Абсолютно. Лучшее имя, которое я когда-либо слышал. Тито Бонито. Тито Бонито, – повторил Альберто. – Оно так легко произносится. Просто слетает с языка, даже такого старого и уставшего, как мой.

При этих словах Тито слегка приподнял голову, и в его глазах промелькнула гордость.

– Ну что ж, приятно познакомиться, Тито Бонито. Заходи снова, если проголодаешься.

Ученик гробовщика

Тито