Чудеса - Джесс Редман

– Хочешь пойти в универсам после школы? – спросил Томаз. – На прошлой неделе туда завезли новую видеоигру. Как та старая-престарая, Space Invaders[7], но на большом экране, с лазерами и прочим.

Вундер повернулся к Томазу.

– Что? – переспросил он.

– Универсам, – повторил Томаз медленнее и громче. – Мама сказала, что отвезёт нас… – Он глянул на Дейви. – Ты должен пойти. Иначе мы снова останемся вдвоём с Дейви.

Дейви улыбнулся с извиняющимся видом.

– Может быть, – сказал Вундер. Он сунул руки в карманы. – Возможно, я смогу пойти. Возможно, и не смогу, но может быть.

Томаза такой ответ, похоже, удовлетворил. Он встряхнул волосами и отправился на урок английского. Вундер и Дейви пошли следом. Дейви всё ещё ничего не сказал, но всё время исподтишка бросал взгляды на Вундера, покусывал нижнюю губу и обеими руками теребил лямку сумки.

Вундер беспокоился о том, что они спросят его о сестре. Но даже не подумал, что делать, если не спросят. От Томаза он почти ожидал этого. Томаз никогда не интересовался, как Вундер провёл выходные, не спрашивал о его семье и ни о чём, что не было связано с самим Томазом. Вундер ни за что не произнёс бы этого вслух, но иногда ему казалось, что если бы они с Томазом не познакомились в детстве, то сейчас бы ни за что не подружились.

А Дейви… Мама Дейви заболела раком, когда они учились в третьем классе. Она не скончалась, но была очень-очень больна. И Вундер говорил с ним об этом. Немного, но он не притворялся, что этого не было. Он не делал вид, что миссис Баум не существовало.

Весь день Вундер ждал, что кто-то из них скажет хоть что-то, но они ничего не сказали. И вообще никто ничего не сказал.

Ребята смотрели на него чаще обычного: бросали на него быстрые косые взгляды. Некоторые глядели на него сочувствующе, грустно приподнимая уголки губ в улыбке. А на уроке биологии мисс Шунем сказала:

– О, Вундер, добро пожаловать! Я почти не узнала тебя без улыбки!

Так было до конца дня.

– Вунди, нам надо поговорить.

У его шкафчика стояла Фэйт Джи-Мин Ли. Она была в чёрной мантии и кружевных перчатках без пальцев, но вместо чёрного платья теперь она была в джинсах и яркой жёлто-розовой блузке в цветочек. Это было, по мнению Вундера, весьма нелепое сочетание.

– Меня зовут Вундер, – сказал он. – А не Вунди. Никто не зовёт меня Вунди.

– Вунди. Слушай. Можешь помолчать хоть пару секунд, пожалуйста? – сказала Фэйт. – Перебивать других невежливо. И это очень важно.

– Хорошо, но меня зовут Вундер, – сказал Вундер. – Что такого важного?

Словно в замедленной съёмке, Фэйт запустила руку в складки мантии, вынула оттуда заколку и заколола назад чёлку. Глазами она сканировала коридор: слева направо, а затем снова налево.

– Это насчёт вчерашнего, – наклонилась она к нему.

Ну вот. Хоть кто-то поговорит с ним о похоронах и о его сестре. Вундеру одновременно захотелось податься вперёд и, съёжившись, отстраниться.

– Это насчёт ведьмы, – прошептала Фэйт.

Вундер вовсе не это ожидал от неё услышать.

– Ведьмы?

– В Портал-Хаусе, – сказала Фэйт. – Ты видел её. Я знаю, что видел.

Даже когда он верил в чудеса, Вундер не особенно уделял внимание тому, что Фэйт называла паранормальным: привидениям, вампирам, банши и так далее. Поэтому ему и в голову не пришло, что женщина, сидевшая на крыльце, могла оказаться ведьмой. Но сейчас, когда Фэйт сказала это, он понял, что именно так старушка и выглядела.

Но вслух он сказал:

– Я видел старушку. Ведьм не бывает.

– О, она ведьма, – сказала Фэйт, с ленивым пренебрежением взмахнув рукой, обтянутой перчаткой. – Она живёт в Портал-Хаусе. Она носит мешковатые белые лохмотья. У неё волосы как у безумной ведьмы. Она улыбается и машет скорбящим. И так далее. Если это не ведьмино поведение, я готова съесть свою мантию, – чтобы подчеркнуть это, она без какого-либо энтузиазма схватила свою мантию, а затем отпустила её. – Так что очевидно, что мы обязаны пойти в тот дом.

Это было ещё более неожиданно.

– Нет, не обязаны. Мы ничего не обязаны делать.

– Она. Ведьма, – эти слова Фэйт подчеркнула более долгими паузами и взглядами, от которых становилось не по себе. – И потом, ты же президент Общества Любителей Необъяснимых и Невиданных Явлений. Ты должен хотеть познакомиться с ней.

– Нет, не должен. И мне плевать на неё.

– Вунди… – Фэйт наклонилась к нему так близко, что он даже видел линии кожи у неё под глазами – там, где была чёрная подводка. – Я знаю, что сейчас ты переживаешь сложные времена. Я знаю, что тебе очень грустно. Но послушай: ты ведь не думаешь, что то, что мы увидели эту ведьму сейчас, просто совпадение, да? В день похорон? В день рождения моего дедушки? И этот ваш жуткий священник, выкрикнувший тот стих? Та ненормальная птица, набросившаяся на тебя? И так далее? Всё это чудеса, Вунди!

Фэйт говорила всё быстрее и быстрее и всё более высоким голосом, перечисляя всё то, что так смутило Вундера вчера вечером, всё то, о чём он старался не думать.

– Это не чудеса! – сказал он. – В этом нет ничего такого. Нет…

– Мисс Ли! – завуч Джефферсон бочкой катился по коридору. – Мисс Ли, вы нарушаете дресс-код. Снимите этот плащ!

– Позже поговорим, Вунди… – Фэйт отвернулась и помчалась от завуча. – Это мантия! – прокричала она.

Она летела по коридору, и мантия развевалась у неё за спиной.

Глава 8

Закончив убирать книги, Вундер постарался отвлечься от слов Фэйт, которые снова и снова звучали у него в голове. Стихи. Птица. Ведьма.

Лучше бы он никогда с ней не заговаривал. Он захлопнул шкафчик и поднял свой рюкзак. Чудеса всё ещё лежали внутри, оттягивая его плечи.

На том месте у лестницы, где они обычно встречались, его ждали Томаз и Дейви.

– Эй, Вундер, – сказал Томаз. – Готов идти? – Дейви болтался рядом, с надеждой улыбаясь. – Пошли. Я хочу попробовать побить рекорд.

Вундер не знал, что сказать. Он не мог сейчас играть в видеоигры. У него было такое ощущение, что Томаз забыл, что произошло. Или что ему было всё равно… Вундер попятился от друзей.

– Стой, Вундер, – Дейви впервые за всё время