Ты лучше всех - Вера и Марина Воробей

— В этом нет ничего удивительного, — ответил отец. — В Москве это обычное дело, жилые комплексы все однотипные.

Лифт по-прежнему не работал, пришлось подниматься пешком. Юля шла впереди, и ей стоило большого труда спокойно идти, вместо того чтобы кинуться вверх по лестнице, добежать до квартиры и скрыться в своей комнате от стыда и переживаний.

Но удирать со всех ног было просто невежливо.

— Юля, — окликнула ее Анна Борисовна, когда она была уже у двери своей квартиры, передай, что мы всех вас ждем через полчаса.

— Хорошо, — кивнула Юля и нажала на кнопку звонка.

Дверь открыла Елена Викторовна. Вид у нее был расстроенный, и через минуту Юлька поняла почему. Еще в прихожей она услышала плач Марины. Наверное, впервые в жизни ей стала противна ее подруга. Сидит и ревет без повода, даже не подозревая, насколько хуже сейчас Юле.

Она сняла дубленку и, пройдя в гостиную, наткнулась на Генриетту Амаровну.

— Ну как, встретили? — спросила та.

— Встретили, — кивнула Юлька, сама не зная почему отводя глаза в сторону.

— И что? — улыбнулась Генриетта Амаровна.

— Хорошо. Он все видит, зрение ему действительно восстановили, — стараясь не показывать обуревающих ее чувств, пожала плечами Юля. — Анна Борисовна сказала, чтобы мы приходили через полчаса. Только я не пойду, — добавила она.

— Почему? — недоуменно приподняла брови Генриетта Амаровна.

— Я устала, — сказала Юля и во избежание неловкости спросила: — Как вас из лифта-то освободили?

— О, это целая история, — совсем как девчонка хихикнула Генриетта Амаровна. — Пока я звала на помощь, набежало столько народу! Потом Лена вызвала ремонтников, они пришли и еще с полчаса нас освобождали, а лифтер пообещал, что теперь, пока не сделают окончательно, лифт запускать не будут. Юля, что-то не так? — неожиданно заметила она. — Почему у тебя такое печальное лицо? Ведь все закончилось хорошо?

— Я же сказала, что устала, — немного резче, чем следовало, ответила девушка. — Пойду Маринку успокою, а то она так и будет выть.

С этими словами Юля повернулась и направилась в комнатуМарины. Та реветь уже перестала. Теперь она лежала на кровати, устремив взгляд в потолок. Однако, когда вошла Юля, тут же уселась, поджав под себя ноги, и спросила:

— Ну?

— Приехал твой любимый, — усаживаясь на кровать рядом с сестрой, сообщила Юля. — Он все видит.

— А про меня, про меня он спрашивал? — В глазах Марины было столько надежды и ожидания, что у Юльки тоскливо сжалось сердце.

— Спрашивал, — соврала она. — Мы ему объяснили, что вы в лифте застряли, он все понял. А теперь они вас ждут у себя. Он тебя хочет видеть, — немного подумав, добавила она.

— А больше он ничего не говорил? — разочарованно протянула Марина.

— Нет, больше ничего, — отрицательно покачала головой Юля. — Я думаю, остальное он скажет при встрече.

— Так что же я сижу, нужно же собираться! — спохватилась Марина, вскакивая с кровати и принимаясь метаться по комнате.

— Только не начинай снова примерять наряды, — съязвила Юля. — Иначе опять с тобой что-нибудь приключится.

— Не приключится, — отмахнулась Марина. — Хотя действительно, я ведь и так уже одета. Тогда вперед, пойдем, — открывая дверь, решила она.

— Я не пойду, — отказалась Юля.

— Это еще почему? — упирая руки в бока, повернулась Марина. — Нас всех приглашали, значит, все и пойдем. Или ты не рада за нас с Митей?

— Рада, — Юлька почувствовала, что еще немного, и она не выдержит, сорвется и наговорит сестре кучу гадостей. Поэтому, огромным усилием воли взяв себя в руки, она сказала: — Мы с Колей погулять собирались.

— Вы с Колей гулять собирались вечером, а до вечера еще далеко. Ты же сама говорила, — не отставала Марина.

Юлька поняла, что теперь ей точно не отвертеться. Ведь если она будет уж очень настойчиво отказываться идти к Мите, Марина, чего доброго, заподозрит неладное. Она не собиралась рассказывать Марине о том, как Митя поцеловал ее в аэропорту, и надеялась, что у Мити тоже хватит ума скрыть от Марины этот неприятный казус.

«Ладно, буду делать вид, что ничего особенного не произошло», — решила Юля.

— Хорошо, я пойду, хотя и не вижу в этом никакой необходимости.

Марина жутко волновалась, когда вместе с мамой, бабушкой, Юлей и Александром Ивановичем поднималась к Мите. Она так и не перестала бояться, что может не понравиться Мите. Даже уговоры мамы и Генриетты Амаровны не смогли ее успокоить.

Юля вообще чувствовала себя отвратительно. Больше всего на свете ей не хотелось опять встречаться с Митей, но в то же время что-то неотвратимо влекло ее к нему. А тут еще приходилось улыбаться и делать вид, что она радуется возвращению Мити вместе со всеми. Что и говорить, положение было хуже некуда.

Генриетта Амаровна позвонила в дверь Митиной квартиры. Через минуту на пороге появилась радушно улыбающаяся Анна Борисовна.

— Проходите, проходите в комнату, — пригласила она гостей. — Мариночка, Митя переодевается.

— А можно, я его на кухне подожду? — спросила Марина.

Ей не хотелось, чтобы встреча с Митей после долгой разлуки происходила при таком количестве народа.

— Конечно, — понимающе улыбнулась Анна Борисовна. — Я ему скажу.

При этом никто не заметил, как погрустнела в этот момент Юля. Все радовались, смеялись, задавали вопросы Митиным родителям и тут же, не дожидаясь ответов, начинали рассказывать о том, как ремонтники освобождали Генриетту Амаровну и Марину из лифта.

А Марина, оказавшись на кухне, подошла к окну и стала ждать. Она думала в этот момент о том, что теперь начнется совсем другая, радостная жизнь. Митя, обретя зрение, стал таким же, как и все люди вокруг. Нет, не как все, он лучше, много лучше. Ему довелось пройти столько испытаний, но он не сломался, не потерял силы духа, а следовательно, он лучше, сильнее и добрее тысяч парней вокруг.

Марина так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как в кухню вошел Митя и остановился у нее за спиной. Только почувствовав его присутствие, она вздрогнула и обернулась.

Митя был без очков. «Какие у него глаза! — восхищенно подумала Марина, погружаясь в зелень ласкового взгляда. — Я всегда знала, что они зеленые и никакие другие».

Митя долго смотрел на Марину, и от этого взгляда ей стало не по себе. Она хотела было что-то спросить, но слова застряли в горле.

— Так вот ты какая? — полным восхищения голосом наконец проговорил Митя. — Ты такая красивая!

У нее словно камень с души свалился. Она ему понравилась! Разве она не самая счастливая на свете?

— Митя… — начала было Марина, но он