Пламя Чистоты - Мод Мангольд

— Не знаю, чем вы можете нам помочь и можете ли… — сказал он. — Но, думаю, вам не помешает своими глазами увидеть, до какого положения скатилась наша страна.

И вот вскоре после полудня из хижины Аманитуса вышли шесть невысоких фигур. Одеты они были одинаково: в бурые куртки и серые мешковатые штаны. На головах у всех шестерых красовались широкополые грязно-коричневые шляпы, почти полностью скрывавшие лица. Аманитус объяснил девочкам, что шляпа — важная часть костюма. У любого мускарийца непременно имелась целая куча родственников, и каждая семья выделялась среди других особым типом шляпы.

— Если вы наденете эти шляпы, то все вокруг примут вас за моих многочисленных племянниц. А если кто спросит, откуда вы родом, отвечайте, что из дальних районов большого леса. И главное, не забывайте постоянно улыбаться, — напутствовал чародеек Аманитус, натужно осклабившись. — Когда поднимете шляпы, чтобы люди могли рассмотреть ваши лица, обещайте, что растянете губы как можно шире!

Ведущая к замку дорога вилась среди деревьев. Она забиралась всё выше и выше, пока среди крон не показались, наконец, башни. Всего их было четыре, с крышами в форме грибных шляпок. На каждой развевался оранжевый флаг.

— Раньше у нас были голубые флаги, — мрачно промолвил Аманитус, — но и их заменили. Король посчитал, что голубой — это цвет меланхолии.

Путники миновали много домов — как две капли воды похожих на хижину Аманитуса. Почти все они обветшали, а огороды заросли сорняками. Корнелия не могла удержаться и по пути прикасалась то к кустам смородины, то к грушевым деревьям. Она надеялась, хозяева порадуются, когда увидят, что растения прибавили в росте и принесли плоды. Дорога состояла сплошь из ухабов. За ней явно никто не ухаживал, хотя давно следовало укрепить размытые дождем участки и убрать камни. По обеим сторонам то тут, то там виднелись убогие лавчонки.

— Угадайте с трех раз, что они продают? — фыркнула Ирма. — Сушеные грибы. У меня такое чувство, что после этого задания я еще долго не захочу их есть.

— А вон булочная, — заметила Хай Лин. — Только хлеба там больше нет.

На одном из домиков красовалась вывеска:

«Чистка зубов. Первоклассная полировка и заточка. Предлагаем также зубную пасту, зубную нить и средство для отбеливания».

Вывеску украшали смеющиеся рты с идеальными белоснежными зубами. Заведение имело процветающий вид. Очевидно, отбеливание и заточка пользовались среди населения популярностью.

Дорога постепенно расширялась, и путников на ней прибавилось. Все двигались в одном направлении — к замку. Большинство несли корзины и коробки с разными грибами. Одна женщина волокла тележку с самым большим дождевиком, какой девочкам только доводилось видеть, — круглый гриб был размером с мяч для пляжного волейбола. Какой-то мальчуган сплел гирлянду из цветов, и она тащилась за ним по земле, будто хвост.

Вдруг с чародейками поравнялся мальчишка примерно одного с ними возраста. За плечами у него висел объемистый мешок — наверняка набитый грибами. Удивительно, как только этому дохляку удавалось тащить свою ношу.

— А почему вы ничего не несете? — поинтересовался мальчуган у Стражниц. — Вы ведь идете в замок?

— Конечно, — ответила Ирма, не забыв улыбнуться, — но мы э-э-э… помогаем по-другому.

Мальчик так широко раздвинул губы, что его голова стала похожа на оживший череп. «Интересно, когда он в последний раз обедал?» — подумала Тарани.

— Ты тоже направляешься в замок на пир? — спросила она.

Мальчишка удивленно вытаращился на нее.

— Конечно, нет! — воскликнул он. — Мне не позволено веселится в замке! Это для знати. Но в городе тоже устраивают праздник сбора урожая — для простого люда. Сейчас хорошее время — можно просто выйти из дома и насобирать в лесу еды! — Мальчик кивнул чародейкам на прощанье и пошел своей дорогой.

Они встретили и других мускарийцев. Женщина с цветами сказала примерно то же самое: она была рада доставить цветы на пир в честь сбора урожая, но сама в празднестве не участвовала. Она тоже выглядела до предела исхудавшей и тащила за спиной ребенка, такого маленького и хилого, что он больше походил на птичку. Однако и она растянула рот от уха до уха. У всех на лицах застыли жутковатые улыбки, а глаза оставались невеселыми.