Пламя Чистоты - Мод Мангольд

Король Мускарии оказался на удивление малорослым. Прежде всего в глаза бросалось его кричащее одеяние: камзол из золотой парчи, оранжевые шелковые панталоны и красный бархатный плащ. Вилл в изумлении уставилась на корону, усыпанную переливавшимися на солнце драгоценными камнями в форме грибов. Тарани поглядела на башмаки его величества, которые вообще-то больше походили на тапочки. Их тоже украшали драгоценности и крошечные зеркала, игравшие всеми цветами радуги.

И только когда самодержец заговорил, девочки устремили взгляды на его лицо.

— На вид он добрый, — прошептала Тарани.

— Хмм, очень напоминает официанта из кафе на углу возле моего дома, — сказала Вилл. — Разумеется, если бы тот решил принять участие в маскараде.

Тарани с трудом сдержала хохот. Предводительница чародеек была права: король выглядел как самый обычный коротышка, попавший на костюмированный бал. Круглое дружелюбное лицо морщилось, когда он близоруко щурился и, конечно же, смеялся — коротко, неуверенно, словно человек, которому только что рассказали шутку, но он ее не понял. Очень трудно было представить себе, что этот малыш управляет целым государством.

— Ах, какая у нашего короля горделивая осанка! — воскликнула женщина в желтой шляпе, стоявшая рядом с Тарани. — Он самый приятный мужчина в стране! До чего же я рада быть его подданной!

Король поднял руку и поприветствовал свой народ. Публика тотчас же замахала в ответ и разразилась овациями.

— Дорогие мускарийцы, дорогие друзья, я очень раз всех вас видеть. Надеюсь, у вас хорошее настроение?

— Да-а-а-а! — завопили все хором. — Да здравствует король!!!

Коротышка рассмеялся и помахал обеими руками.

— Спасибо вам, спасибо! И да здравствует Мускария! Мы будем веселиться вечно! Чего стоит наша жизнь без развлечений? Итак, я объявляю праздник сбора урожая открытым!

Вилл, Тарани и Корнелия стали искать места за столами. Они уже отчаялись привлечь к себе внимание Ирмы и Хай Лин. Слишком уж много людей толпилось во дворе замка, особенно возле площадки, где сидел король.

Все пространство внутри крепостных стен заставили праздничными столами и украсили цветами, искусно подобранными по цвету и форме.

— Бьюсь об заклад, это работа Хай Лин, — сказала Корнелия. — У нее талант, правда?

Столы ломились от яств. Чего тут только не было: омлет с грибами, жареные грибы, маринованные грибы и даже грибное варенье. Каждую тарелку с салатом венчала белая шляпка.

Наконец подруги нашли удобно расположенные места, с которых хорошо просматривался стол для знати, накрытый на возвышении. Не успели девочки сесть, как появился Аманитус.

— Нужно позвать сюда ваших подруг, — сказал он, расположившись напротив, — членам одной семьи положено держаться вместе.

Тарани огляделась. Повсюду сидели группки мускарийцев в одинаковых шляпах — очевидно, это и были семьи. Но не успела она открыть рта, чтобы ответить, как церемониймейстер призвал собравшихся к тишине.

— Прежде чем мы все приступим к трапезе, я хотел бы представить вам особу, столь изысканно украсившую королевский стол! Она прибыла к нам с другого конца леса. Поднимитесь к нам, милочка, пусть народ вас поприветствует!

Он протянул руку и поднял на помост Хай Лин! Рядом с пузатым церемониймейстером чародейка выглядела маленькой и хрупкой. Она робко улыбнулась и поклонилась, а публика захлопала в ладоши. Аманитус побледнел и утер пот со лба.

— Не стоит привлекать к себе внимания, — пробормотал он. — Пожалуйста, милые девочки, будьте осторожнее!

Его величество, естественно, сидел на самом почетном месте во главе стола. Он сдвинул корону на затылок, чтобы не мешала, и повязал под двойным подбородком салфетку. Никого не дожидаясь, правитель принялся за еду и жевал с явным наслаждением!

За спиной у него стояли два широкоплечих верзилы в одинаковой серой форме — разумеется, охранники. По одну сторону расположился церемониймейстер, а по другую восседала пышно разодетая дама с алыми густо накрашенными губами. Она была очень высокая, полная, с широкой нижней челюстью и огромным ожерельем из блестящих зеленых камней.

Сосед по столу сообщил Вилл, что это главная придворная певица и близкая подруга короля. Она прославилась, исполняя оперные арии.

— Это лучшая в мире певица! — шумно восхищался мускариец. — Наш король окружает себя только избранными, достойнейшими людьми. Непревзойденными мастерами развлечений!

Сосед не преминул показать Вилл их всех: художника (равного которому на всем свете не сыщешь), артистов (только самых талантливых). Немного поодаль сидели канатоходец и женщина в голубом, поэтесса (разумеется, гениальная). Возле короля суетились шуты, а музыканты были готовы в любой момент заиграть.

— Мы сегодня увидим их выступление? — с любопытством спросила Вилл, хотя все эти разговоры о «лучших в мире» вызывали у нее сомнение.

— Ну конечно же! Конечно!

И публике не пришлось долго ждать. Канатоходец взбежал вверх по лестнице и ступил на веревку, натянутую между башней и деревом высоко над головами зрителей. Осторожно балансируя и для равновесия держа в руках длинный шест, он босиком прошелся туда-сюда. От этого зрелища у девочек слегка закружилась голова. Потом акробат взял велосипед и с легкостью проехал по канату.

Все аплодировали. Все улыбались или смеялись. Все сошлись на мнении, что это удивительно, невероятно, чудесно и талантливо. Тарани, помня наказ Аманитуса, тоже улыбалась и смеялась, хоть это всеобщее веселье и казалось ей насквозь фальшивым.

На десерт придворная певица решила исполнить арию. Она влезла на возвышение и предстала перед зрителями во всем великолепии. Когда она набрала в грудь воздуха, ожерелье высоко подскочило, и солнечные лучи отразились от сверкающего каскада зеленых камней. Голос у нее был сильный, мощный. Он волной разливался по всему двору замка. Зрители благоговейно застыли, плененные музыкой. Вилл и Корнелия тоже поддались общему настроению.

И только Тарани пыталась отстраниться от пения. Оно проникало ей в голову, словно сквозняк. Как пульсирующий ледяной поток, оно дробило мысли на жалкие кусочки. Огненная чародейка еле сдерживалась, чтобы не зажать уши ладонями.