Остров везения - Михаил Самарский

Неплохой денек для меня выдался. Двигаясь по тротуару, я вдруг учуял знакомый запах. Поднял голову и обомлел: прямо передо мной стоял ларек с курами гриль. Представляете мою реакцию? Уйти с этого места было выше всяких моих собачьих сил. Игис села возле меня и принялась что-то ворковать на своем языке. Я облизывался и глотал слюну. Наконец девчонка, видимо, сообразила что к чему и, кивнув в сторону золотистых куриных тушек, что-то спросила. Даже не понимая вопроса, а только догадываясь, я громко авкнул. Девочка подскочила и прильнула к окошку ларька. Через две-три минуты она вернулась ко мне со свертком.

– Барачча? – спросила она.

– Конечно, барачча, – отвечаю я своим словом «ав». Тут любой догадается, что слово «барачча» означает или «хочешь», или «голодный», или «угощайся», ну или что-нибудь наподобие этого.

В общем, вкусно пахнущая «барачча» закончилась тем, что мы зашли в укромный уголок, и Игис положила передо мной кусок курицы. Целую половину курицы. Я смотрел на этот подарок судьбы и не верил своим глазам.

– Гунче-гунче! – ласково говорит моя Игис и подвигает ко мне яство.

Если дело так пойдет и дальше, я скоро заговорю на местном языке. Вы же помните, что мне нужно выучить всего десять слов[3], и я буду нормально общаться с местным населением. Через несколько минут я «сгунчил» курочку и, уткнувшись в коленки своей спасительнице, ласково вскульнул. Я всегда так благодарю своих кормильцев. Девочка молча гладила меня по голове и улыбалась.

Дальше события развивались настолько стремительно и интересно, что я на какое-то время даже забыл о своем положении заблудившейся, вернее отставшей от корабля собаки. Мы ушли из центра. Как я догадался, моей девчонке все эти гудения, урчания, грохот большого города тоже не нравились. Примерно через полчаса мы оказались, по моим представлениям, на окраине города или вообще в пригороде. Пробираясь по узким улочкам, я вдруг увидел на покосившемся магазинчике вывеску на русском языке. Прямо так и было написано «Руский магазин». Не подумайте, что я ошибся – написано было именно так, с одной буквой «с». Может быть, его хозяева давненько покинули свою родину. Неподалеку от магазина, прямо на тротуаре, сидел сильно загоревший бородатый мужчина и что-то напевал. В руках у него была шестиструнная гитара, перед ним лежала шляпа. Редкие прохожие на мгновенье останавливались возле музыканта и бросали в шляпу монетки.

Игис подошла к певцу и тоже бросила в шляпу монету. Мужчина поднял голову, посмотрел на девчонку, что-то буркнул и вдруг на чисто русском языке запел песню. К моему стыду, я не запомнил, что это была за песня, поскольку так обрадовался, что подошел к мужчине и уткнулся ему в плечо. И вы представляете, он сразу все понял. Отложив гитару в сторону, мужчина обнял меня и спросил:

– Земляк, что ли?

– Ав! Ав! – радостно ответил я и запрыгал от счастья. Вот никогда не думал, что буду так радоваться встрече с бомжом-попрошайкой.

Мужчина что-то спросил у Игис на местном языке. Они разговорились. Спустя некоторое время мой знакомый протянул мне руку и представился:

– Гришкой меня зовут.

Я, как воспитанный пес, протянул в ответ лапу, чем привел собеседника в неописуемый восторг.

– В общем, так, Уача… – Григорий вдруг махнул рукой, – впрочем, какой Уача, буду тебя по-русски звать Царем. Согласен?

– Ав! – говорю. А чего мне не соглашаться, если мое настоящее имя и означает царь?

– Вот и договорились. Игис мне все рассказала. Понимаешь, в чем дело, собака, отец девчонки против тебя настроен. Вернее, не то чтобы против, а для их семьи лишний рот хуже пистолета. Бедно они живут, самим жрать нечего, а еще тебя телк акормить. Не потянут они. Врубаешься?

– Ав! – грустно говорю я.

– Ну и молодчина. Ты, главное, не расстраивайся. С голоду не помрем. Будешь теперь жить у меня. Не против?

Я обернулся, посмотрел на Игис, она потупила взгляд и утирала слезы. Затем присела рядом со мной на корточки и стала меня целовать, нашептывая «рахаман-рахаман-рахаман»… Я догадался, что это слово номер десять – прости[4].

– Прощения у тебя просит, – перевел мой новый хозяин. – Говорит, мечтала о собаке, но отец не разрешает. Она и привела тебя в город, нового хозяина найти. Я ей сказал, чтобы сильно не переживала, будет к нам в гости приходить.

– Ав! – ответил я и лизнул девчонке щеку.

Неожиданно Игис встала и, не оборачиваясь, зашагала по тротуару.

– У меня, правда, тоже, царевич, сильно тут не попируешь, – объявил Григорий, – но с голоду не помрем. Будешь мне помогать по работе, я смотрю, ты собака ученая. Петь умеешь?

– У-у! – честно признался я.

– Ничего, научишься! – улыбнулся Гриша.

Мне вот интересно, как они догадываются о моих ответах? Григорий разговаривает со мной так, словно мы с ним в одном питомнике выросли. Все понимает. Впрочем, а чего это я так удивляюсь? Что тут понимать? «Ав» да «у-у». Ну, еще, конечно, есть слово «Ав-ав-ав!», обозначающее «радугу». Но, кроме нас с Сашкой, о нем никто и не знает. Это наш с ним секрет. Ладно, разберемся. Главное – язык Григория понимаю, а это уже полдела. Чувствую, придется мне здесь поработать певцом-музыкантом. Такого поворота в своей карьере я никак не ожидал. Но выживать-то как-то надо? Захочешь жить, запоешь и затанцуешь, как Майкл Джексон.