Самые веселые завийральные истории - Юрий Вийра

Папа мне рассказывал, что люди бывают «совами» и «жаворонками». «Совы» любят ночь, они поздно ложатся спать и поздно встают, а «жаворонки», наоборот, рано ложатся и рано встают. Я — «жаворонок», а папа — «сова». Поэтому он теперь, бедненький, мучается. Провожает меня утром в школу и спит на ходу. Так что еще неизвестно, кто кого провожает. Веду его за руку по тротуару и через улицы перевожу: погляжу в одну сторону, погляжу в другую и, если нет поблизости машин, тащу на другую сторону. За завтраком он читает мне про Малыша и Карлсона. Выпучит глаза — он научился спать с открытыми глазами — и вдруг ни с того ни с сего Карлсон превращается в какого-то Робинзона и начинает строить на крыше шалаш и охотиться на диких коз. Я говорю: «Папочка, ложись пораньше. Вот Вова из нашего класса ложится вместе с курами и встает с первыми петухами. Зубы чистит, гимнастику делает и даже успевает поиграть перед школой». Папа вздыхает: «Не могу. Не спится. Я же „сова“… Кстати, где твой Вова спит? Напросись-ка к нему в гости». Я напросилась и теперь Вову больше в пример не ставлю: он, оказывается, спит в курятнике, у него там своя жердочка есть.

Мне нравится идти с папой в школу. Вот сегодня. Вышли во двор, папа вдохнул воздух и говорит сквозь сон: «Дымом пахнуло; знать, деревня близко». Я его за руку дерг: «Папа, какая деревня — мы в центре Москвы живем!» Папа бормочет: «Тяжело? Дай рюкзачок понесу». Закинул меня вместо рюкзака к себе на плечи и пошел. К церкви на гору поднялся, дух перевел и спрашивает: «У тебя что, сегодня урок труда: весь пластилин захватила?» А я говорю нараспев: «Не сади-ись на пенек, не е-ешь пирожо-ок». Он один глаз приоткрыл, поглядел на рюкзак в руке и удивился: «Ты почему такая сине-красная?» Я не выдержала и рассмеялась: «Так это же рюкзак. Я на шее!» Папа спустил меня на землю и шагнул на мостовую. Сзади послышался отчаянный скрип тормозов. Из окна машины выглянул Алешкин папа — я его сразу узнала — и спросил: «Вас подвезти?» Алешка сидел на заднем сиденье и махал мне рукой. Папа открыл дверцу и сказал Алешкиному: «Подвиньтесь, пожалуйста». Алешкин папа подвинулся. Алешка открыл мне дверцу. Папы глянули на нас слипающимися от сна глазами и взмолились: «Ну еще пять минут! Времени достаточно», — ив секунду заснули, привалившись друг к другу.

Мы с Алешей поболтали:

— У тебя папа тоже «сова»? — спросила я.

— Ага.

— У вас сегодня тоже пять уроков? — Алешка учится в первом «А», я в первом «Б».

— Нет, четыре.

— Счастливые…

Через пять минут папы проснулись, поменялись местами, и еще через несколько минут мы подкатили к школе. Папа проводил меня до класса, а там уже Зинаида Ивановна сидела за своим учительским столом, и ребята вертели глобус с голубыми океанами. Я подумала: «Хорошо как!.. Только папы не хватает. Сидел бы в углу, на задней парте, и спал бы тихонько. Он бы никому не мешал».