Загадочное убийство - Майкл Бакли

— Они хотели протащить к боссу нежелательную персону, — прохрипел второй охранник, пытаясь освободиться от железной хватки Каниса.

— Отпусти охранника! — приказал Канису эльф.

Тот поставил гоблина на пол, а потом сделал нечто, от чего Сабрина содрогнулась: понюхал гоблина и хищно облизнулся.

— Я чую твой страх, братец, — сообщил Канис. — До чего вкусно пахнет!

Бабушка снова положила руку мистеру Канису на плечо.

— Друг мой! — мягко сказала она, и на этот раз от ее слов старик успокоился и, приняв свой обычный вид, стал озираться, словно не понимал, где оказался.

С недоумением он разглядывал левую руку, которая, в отличие от остального тела, не изменилась, а осталась покрытой густой бурой шерстью.

Предводитель эльфов повернулся к Свинсону, державшему на руках закутанного в одеяла Пака.

— Дайте взглянуть на вашего эльфа, — распорядился он.

Свинсон убрал одеяло с лихорадочно горевшего лица Пака. Предводитель побледнел, потом осторожно забрал у Свинсона еле живого мальчика и стал ласково его покачивать.

— Ему сильно досталось, — сказала бабушка Рельда. — Мы надеялись найти помощь у вас.

— Ступайте за мной, — приказал эльф, и его крылышки исчезли.

— Но, Горчичное Зерно, твой отец… — стал возражать один из охранников.

Горчичное Зерно сурово глянул на гоблина.

— Мой отец об этом не узнает. Ясно? Гоблин от страха зажмурился.

— Ни в коем случае! — пробормотал он.

Эльф кивнул и шагнул к дверям. Гриммы поспешили за ним. Эльф повел их по длинному узкому коридору мимо бесчисленных дверей. В самом конце коридора он открыл плечом дверь с табличкой "Только для персонала" и кивком поманил их за собой. Они очутились в просторной комнате с паркетным полом; в одном углу жарко горел камин, в другом стоял большой дубовый письменный стол. По комнате были в беспорядке расставлены кресла с высокими спинками. В одном из них сидела дама в платье леопардовой расцветки, с большими золотыми серьгами-кольцами в ушах, в пятнистых туфлях под стать платью. Сабрина дала бы ей лет сорок с небольшим. Броский наряд не портил ее благородного облика. У дамы были длинные каштановые волосы и такие же поразительно голубые глаза, как у эльфа по имени Горчичное Зерно. Хорошенькая девочка примерно одних лет с Сабриной стояла за спиной дамы и расчесывала ей волосы. Брови у девочки были приподняты, и это придавало ее личику выражение постоянного сомнения и подозрительности. Ее светлое платьице было соткано, казалось, из смеси шелковой нити и паутины.

— Горчичное Зерно, — обратилась дама к эльфу, — если ты ищешь отца, то его здесь нет.

— Благодарение небесам за чудеса! — проговорил юноша, усаживая Пака на диванчик. — Пак вернулся.

Женщина и девочка дружно вскрикнули и вместе подбежали к Паку. Упав на колени, обе принялись убирать спутанные пряди с его залитого потом лица.

— Сынок, сынок! — причитала женщина.

Сабрина не верила своим глазам и ушам. Она, конечно, допускала, что у Пака, как у всякого, есть мать, но представляла ее старой и немощной, совершенно сведенной сума бесконечными проделками и ребячеством Пака. Но его мама оказалась молодой, полной сил и в здравом уме.

— Мотылек, ступай за Паутинкой, и живее! — приказала дама девочке. — Пусть несет свои снадобья.

— Но…

— Бегом! — прикрикнула мать Пака. Девочку-фею по имени Мотылек как ветром сдуло, а женщина повернулась к Горчичному Зерну:

— Где ты нашел брата?

— Так ты его брат? — вскричала Сабрина. — Но ведь ты такой… чистенький!

Пак вечно был обсыпан крошками и перепачкан всем, чем только можно вымазаться в лесу. "Не иначе как Пак — приемный сын", — решила Сабрина.

— Это они его привезли, — указывая на Гриммов, ответил матери Горчичное Зерно.

— Что вы сделали с моим мальчиком? — Мать Пака впервые соизволила обратить внимание на гостей, на ее лице отражалось недоверие.

— Он вступил в бой с Бармаглотом, и тот оторвал ему крылья, — объяснила Сабрина, чувствуя себя виноватой в случившемся, ведь бедняга Пак пострадал, когда вступился за нее.

Дама холодно покосилась на Сабрину.

— Где же мой сын столкнулся с этим Бармаглотом?

— В Феррипорт-Лэндинге, — встряла Дафна. — Он живет там вместе с нами.

Женщина нахмурилась:

— Вот, значит, куда его занесло!

— Меня зовут Рельда Гримм, — представилась бабушка. — С некоторых пор я приглядывала за Паком. А это мои…

— ГРИММ? Опять эти смутьяны? — вскричала женщина, перебив бабушку Рельду.

Сабрина тяжело вздохнула. Где бы ее семейка ни оказалась, всюду вечножители встречали их негостеприимно. В чем тут дело? В старинной ненависти к Вильгельму или в том, что ее отец. Генри, вмешивался в дела вечножителей? У Сабрины упало сердце. Что, если ее отец втайне продолжал проводить свои расследования, хотя он для того и покинул Феррипорт-Лэндинг, чтобы больше ими не заниматься?

— Наверное, вы знали нашего отца. Генри, — обратилась Сабрина к матери эльфов, проверяя свое предположение.

— Вашего отца? Нет, я имею в виду Веронику Гримм.

— Веронику?! — хором воскликнули Гриммы.

— Вы знаете нашу маму? — спросила Дафна.

Женщина дернулась, словно получила пощечину.

— У Вероники Гримм были дети?

Тут в комнату вернулась девочка-фея по имени Мотылек.

— Ваше величество, Паутинка сейчас придет, — доложила она.

— Отлично. Горчичное Зерно, проводи этих людей на улицу. В их присутствии здесь более нет необходимости.

— Полегче, полегче, — сказал мистер Свинсон. — Предлагаю всем успокоиться. Все мы желаем Паку добра, так что…

— Выбирайте, как вам лучше удалиться: своими ногами или в ящике, — пригрозила женщина.

Тогда вперед выступил, сверкая глазами, мистер Канис. Но не успел он и рта открыть, как все услышали сердитый голос:

— Если кто и удалится отсюда в ящике, то это будешь ты!

Сабрина испуганно оглянулась и увидела троих здоровяков. Главным среди них был высокий, смахивавший на медведя эльф примерно одного возраста с матерью Пака. Лицо у него было одутловатое, волосы поредевшие. На нем был черный костюм в полоску и дорогие ботинки, на запястье — золотые часы. Его крылья гневно трепетали. Двоих других Сабрина узнала: громила в спортивном костюме и субъект с бульдожьей физиономией; она видела их, когда входила в "Золотое яйцо". Оба держали в руках футляры для скрипок.

Главный эльф подскочил к матери Пака, грубо схватил ее за руки и сильно встряхнул.

— Всё зашло слишком далеко, Титания.