Приключения говорящего мальчика - Александр Осипов

А в позапрошлое лето, они в деревне с ребятами ночью, на Ивана – Купалу, ходили искать цветок папоротника. Бабушка Андрея сказала, что цветок этот, редко цветет, и кто его сорвет, тому всю жизнь счастье будет!

Когда они пришли под утро домой ни с чем, она сказала, что цветок не каждому покажется. Заслужить надо! А как заслужить, ей не ведомо.

Бабушка верила и в леших, и в домовых. Она рассказывала Андрею, что когда была маленькой, дедушка ей показывал и того, и другого. Издалека, правда. Они не любят, лешие и домовые, с людьми общаться. Их и видел один из миллиона, а возможно, и этот один не видел, а так… фантазирует. Короче, бабушкины сказки!

Андрей как-то видел вечером, как бабусин кот играл сам с собой. Бабушка сказала:

– С домовым играются!

Правда, Андрею домовой не показался и, могло оказаться, что кот все-таки играл сам с собой.

– Тим, а Тим! – позвал он кота. – А, правда, что вы домовых видите и с ними играете?

– А что их видеть-то? Вон он сидит и нас слушает, о чем мы говорим! – Тимка посмотрел в угол, за холодильник.

Ворона подтвердила:

– Ну, сидит! Ну, слушает! Нам, воронам, от них ни пользы, ни вреда.

– А какой он? – спросил Андрей.

– Они всякие бывают. Ваш серый, пушистый, упитанный. Его вашей бабушки домовой уговорил из деревни к вам переселиться, из пустого дома. Долго уговаривал, они, как кошки, не к людям, а к месту привязываются.

– Не обманывай, ворона! Я вот к хозяину привязанный, а совсем ни к какому не месту, – встрял кот.

– Не мешай, Тимон, пожалуйста! Ты, потом, что знаешь, мне расскажешь, хорошо? – попросил Андрей.

– Ну, так вот, о чем это я? – ворона поглядела на кота. – Всякие тут собьют с мысли, потом, вспоминай, о чем говорила.

– Было бы с чего сбивать! Тоже мне, умница нашлась! – не остался в долгу кот.

– Так вот, – проигнорировала ворона выпады Тимона. – Ваш еще ничего, хороший. За домом следит. Ну, чтобы нечисть не залезла, пожара чтобы не случилось. Потому он и вам хороший, что кормите вы его хорошо.

– Да ладно! А я и не знал, что у нас домовой живет. Я Тимку кормлю, он, что ли, вместе с ним ест? – удивился Андрей.

– Нет! – ответила ворона. – Домовые вашу еду не признают. Они вашим добросердечием питаются. Вот ты к коту своему, Тимофею, с добрым словом подошел, погладил его – домового накормил. Мама с папой твои не ругаются ни меж собой, ни на вас с котом. Добром разговаривают. Он опять кормится. Вишь, какой пухленький сидит. Ушел. Понял, что про него разговаривают. Не любят они этого, к себе внимания не переносят.

– А больше у нас никто не живет? – спросил Андрей.

– Нет, с таким хорошим домовым, никто не уживается. Вот вы оба меня перебиваете, самое главное сказать не даете. А самое главное – нечисть у хорошего домового дома не живет. Не дает он ей жить, забарывает и выгоняет.

– А куда? Куда выгоняет? – спросил Андрей.

– Куда-куда! Где ругаются люди, пакости друг – другу делают, туда и выгоняет. А нечисть от этого только питается, и все больше и больше пакостей делает. А люди друг – на друга думают, сызнова один на другого злятся. Вот нечисть и кормится от пуза, да еще всяких своих зовет покушать.

– Это значит, когда я злюсь на Тимку, или на родителей, нечисть моей злостью питается? – спросил Андрей.

– Нет, – сказала ворона – ты злишься сам, а зла же не желаешь родителям, не желаешь – чтоб им плохо стало? Или, взять кота. Он когда твою любимую чашку разбил, ты же ему не желал, чтобы у него хвост отсох или лапы заплелись?

– Он тебе что сказал, когда ты свою морду в чашку хозяина засунул, а она упала и на мелкие кусочки? – спросила ворона у Тимки.

– Фу, ворона, как ты грубо разговариваешь, аж стыдно тебя слушать!

Хозяин мне тогда сказал: – Хо, Тимон! Ну, ты Тимон! Ох, и дождешься ты у меня! Вот мне как хозяин сказал. А потом взял веник, и кусочки от чашки смел и выбросил! – радостно ответил Тимка.

– Тебе веником не бил? – спросила ворона.

– Меня? Веником? Ты что, объелась на дармовщину, что ли? И соображать от этого совсем перестала? Как это? Меня и веником? – заорал кот. – Вот ведь придумаешь чепуху на постном масле, какую. Сроду меня никто не бил, – немного подумав, добавил, – и не будут никогда! Правда? Хозяин?

– Ты, уж, придумаешь! – смутился Андрей. – Что толку драться? Чашка что ли от этого срастется? Да и делов-то, подумаешь, чашка! Если из-за каждой чашки драться, так это что за жизнь будет? Одна сплошная битва. Все друг-с-другом драться начнут. Не! Нам такого не надо, правда, Тимка?

– Нет, нет! Нам это, не подходит! – сказал кот. – А кто драться хочет, пусть идет в лес и там дерется, с кем хочет! Пусть вон с деревьями дерется. Им не больно! Хозяин мне сколько раз на хвост наступал, так драться с ним, что-ли? Сам виноват, подбирать хвост надо.

– И я сам виноват, – сказал Андрей. – Нужно кружку помыть и в шкаф убрать, а не на столе с недопитым молоком оставлять. Ежу понятно, что ни один уважающий себя кот, без проверки стол не оставит! Выходит, я сам и виноват!

– Вот поэтому в вашем доме нечисть и не заводится. Ей кормиться нечем. Которая с голоду не окочурится, ту домовой заборет, – сказала ворона.

– А что же нам про это в школе не рассказывают? – возмутился Андрей. – Учили бы с первого класса, глядишь, и жили бы намного веселее.

– А кто же рассказывать будет? – удивилась ворона. – Вы, люди, не верите ни во что. Поэтому плохо и живете. А старых людей вы не слушаете никогда, сейчас вспомню, как вы это называете. А, вспомнила – бабушкины сказки!

– Ага! Плохо! – сказал Тимка. – То ты к нам и липнешь постоянно! Плохо бы жили, ты бы к нам не ходила. То есть не летала. Как мы с хозяином питаемся, так ты ни на одной помойке так не покушаешь!

– А мы, вороны, едим, чтобы жить. А не живем, что бы есть, как некоторые.

Позвонили в дверь. Это пришли с работы мама с папой.