Пончик идет по следу - Карен Арутюнянц

— Слушай, Пончик! — вдруг вспоминает Сенька. — А где наша вырезка? Где пакет? Посеял, Сушка ты этакая!

Я глупо смотрю себе под нос, но ничего кроме обломанной веточки, лежащей на снегу, не вижу. Эх, раз-зява! Что же я наделал? Подвёл Сеньку и Полканыча голодным оставил.

— Да-а… — протягивает Сенька. — Пролетели… Чего делать-то будем?

— Это всё из-за меня? — спрашивает Девочка. — Вы остались без еды?

— Не волнуйся! — успокаиваю я Девочку. — Что-нибудь придумаем…

— Ну, давай, думай, Дырка от бублика! — ворчит Сенька. — Да что ты надумаешь, очкарик? Что с вас, — с интеллигентов, возьмёшь?

— Ах, если бы сейчас здесь оказался мой хозяин! — Девочка мечтательно закатывает глаза. — Он бы нас так накор…

Девочка замолкает на полуслове.

— А кто твой хозяин? — настораживается Сенька.

— Вы знаете, — принюхивается она, — кажется, эти места мне знакомы… По-моему, где-то неподалёку работает мой хозяин… Да-да! Конечно! Где-то совсем рядом… В таком большом здании, которое называется банком. Мой хозяин меня очень любит и часто берёт с собой на работу…

— Да ну?! — удивляется Сенька. — Твой хозяин банкир? Так чего мы ждём? Побежали искать твоего хозяина!

Мы выбегаем из-за кустов на дорогу и останавливаемся. Девочка водит своим изящным носиком из стороны в сторону.

— Куда теперь? — нетерпеливо спрашивает Сенька. — Здесь вокруг одни банки.

— По-моему, туда… — Девочка внюхивается в конец улицы. — Очень знакомый запах.

— А как же Полканыч? — спрашиваю я крысу. — Он ведь ждёт нас с едой.

— Найдём банкира, побежим за Полканычем! — говорит Сенька. — А, может, угостят так, что и ему достанется, отнесём, не забудем старика.

— Кто такой Полканыч? — интересуется Девочка. — Это ваш друг?

— Очень добрый пёс, — отвечаю я, и мы отправляемся на поиски банка.

Я бегу и думаю: «Здорово, что так получилось! Найдём хозяина Девочки, и он приведёт меня домой! И тогда я встречусь с моим хозяином!.. Если, конечно, он дома… А вдруг он не дома?!»

Я озираюсь по привычке. У меня появилась новая привычка — выискивать в толпе лицо моего дорогого хозяина.

…Мы трусим по шумной улице.

Я слышу, как время от времени Сенька бормочет:

— Надо же!.. Вот это подфартило!.. Банкир!.. Надеюсь, порядочный человек!.. Накормит, напоит!.. Надо же!.. И Полканычу притащим гостинца.

Девочка прилежно внюхивается в окружающие нас запахи и пытается поймать запах банка своего хозяина.

У города удивительные ароматы!

На первый нюх может показаться, что все запахи города перемешиваются и превращаются в один неприятный дух. Но это не так! Принюхайтесь повнимательней, и вы поймёте, что вас окружают бесчисленные множества ароматных ручейков и речек, которые вливаются друг в друга, протекают сквозь вас, а потом внезапно растворяются в воздухе и уступают место новым волнам запаха…

— Вон домина с башенками! Не банк? — с надеждой спрашивает крыса Сенька.

— Нет, — морщится Девочка, — это здание отдаёт лекарствами. Это аптека.

— Да? — удивляется Сенька. — А мне почудилось — отдаёт денежками: долларами-рубликами. Мне больше рублики нравятся, они вкуснее!

— Нет, — вздыхает Девочка, — доллары пахнут иначе… У моего хозяина их много… Что-то я совсем запуталась… Кажется, раньше вон у той площади стоял киоск, в котором пекли удивительные блины с ветчиной. Я отчётливо помню их аромат!

— Точно! — откликается Сенька. — Я тоже помню, приходилось мне туда лазать! Отличные блинчики!

— Но вы видите: киоска нет!.. — Девочка смотрит на нас своими круглыми глазами. — Впрочем, я чувствую собственный запах! Вон там!

Мы подбегаем к фонарному столбу и нюхаем его.

Девочка радостно машет хвостом:

— Да-да! Это же тот самый столб, у которого месяц тому назад я оставила свою роспись!.. Значит… нам… через дорогу!

Мы торопимся перебежать перекрёсток, но в эту самую минуту прямо перед нами останавливается большой фургон.

Из кабины фургона выпрыгивает водитель. Посвистывая, он направляется к задним дверям грузовичка. Затем он распахивает двери и…

О-о-о!.. Волны свежесваренной колбасы, то есть волны колбасного духа обрушиваются на нас всей своей мощью и прибивают к тротуару!

Мы ошарашены.

Первой из нас приходит в себя Девочка. Она по-дружески толкает меня в бок.

— Не будем отвлекаться! — волнуется Девочка. — Давайте поспешим! Я чувствую, за углом банк моего хозяина! Пончик, ты слышишь меня?!

Я встряхиваю головой и глупо смотрю на Девочку.

— Слыш-шу… к-конечно… — с трудом переведя дыхание после колбасного шквала, произношу я. — Поб-бежали… Куда нам теперь?

— Туда! — кивает Девочка, и мы перебегаем перекрёсток. — Пончик, ещё совсем немного — и мы у цели! Потерпи! Я же терплю!

Я с трудом скачу за Девочкой на трёх лапах. От только что перенесённого колбасного стресса у меня свело заднюю правую лапу и кончик хвоста.

Как же она пахла — эта колбаса!.. И кажется, там, внутри фургона, были мои любимые свиные сардельки!.. О-о! Сардельки, как я без вас скучаю! Мой хозяин покупает такие же чудесные сардельки!

— У моего хозяина в холодильнике сардельки не хуже, чем те, из фургона! — обнадёживает меня Девочка.

Но я не могу взять и просто так убежать! Я не могу не посмотреть на волшебный фургон ещё раз!

Я оборачиваюсь и успеваю заметить, как двери фургона захлопываются, как он трогается с места и через несколько секунд теряется среди других автомобилей и фонарных столбов…

— А где твой приятель? — спрашивает Девочка. — Куда подевался Сенька?

— Он только что был рядом, — растерянно отвечаю я.

— Но его нет! — Девочка нетерпеливо поскуливает. — Ведь его нет! Чего мы ждём?

Я смотрю направо-налево, но не вижу крысы. Я озираюсь по сторонам, нюхаю воздух, но ничего, кроме слабых колбасных ручейков, не чувствую. Сенькой и не пахнет… Куда же он подевался? Тоже потерялся, что ли?!

— Может, он заскочил в фургон? — догадывается Девочка. — А фургон взял и уехал! Ох уж эти крысы!

— И что же делать? — спрашиваю я.

— Ничего! Побежали дальше, — отвечает Девочка. — Раз твой Сенька уехал, значит, он хотел именно той колбасы из фургона, а не сарделек моего хозяина!

Я печально внюхиваю в себя город и бегу, бегу за Девочкой, размышляя о том, сколько всего я ещё потеряю в жизни… Вот и Сенька исчез. Неужели навсегда?