Месть трех поросят - Валерий Роньшин

Мальчишки, выскочив в окно, понеслись к калитке. Бабушка Фрося стояла посредине двора.

— Цып-цып-цып, — сыпала она зерно на землю.

К ней отовсюду сбегались куры.

— Бабуля, мы на реку! — крикнул Молодцов.

— А поесть? Я уже все приготовила.

— Потом, бабуль, потом!

Распахнув калитку, друзья выбежали на улицу.

— Вот бесенята, — пробормотала себе под нос бабушка Фрося и закричала вслед мальчишкам: — Смотрите, на глубину не заплывайте!

Но ребята ее уже не слышали. Они неслись по пыльной, нагретой солнцем дороге. Наперегонки. Мимо плетней, на которых висели кастрюли, крынки, ведра… За плетнями, в своих огородах, копошились люди. А. Димка с Федькой неслись дальше. За околицу. И еще дальше — в лес!

По тропинке, петляющей меж деревьев, мальчишки выскочили на берег речки Шиш.

И Молодцов чуть было не сбил с ног девчонку. Он тотчас узнал ее. Эта была та самая выпендрежница из музея.

И девчонка его узнала.

— Бо-о-же, — манерно протянула она, — опять этот псих.

— Привет, Элька, — поздоровался с девчонкой Федька.

— Я не «Элька», Дураков, а Элеонора. Сколько раз можно повторять?..

К Димкиному удивлению, Федька не только не ответил этой морковке как полагается, а, наоборот, спросил у нее ангельским голосом:

— Эля, ты купалась? Водичка теплая?

— Я тебе что — градусник? — продолжала выступать девчонка. — Иди сам да пробуй.

Тут уж Молодцов не выдержал:

— А тебе влом сказать, стрекоза?!

Димка обозвал девчонку стрекозой, потому что у нее на носу были очки-«стрекозы» с жёлтыми стеклами.

— А ты стрекозел! — мигом отпарировала девчонка и гордо пошла дальше.

Молодцов проводил ее презрительным вглядом.

— Что это за дура? — спросил он у Федьки.

— Внучка нашей соседки, — ответил Дураков. — Элька Синичкина. Из Москвы приехала.

— Она что, художница?

— Откуда ты знаешь?

— Да видел, как она в музее картину срисовывала… Ну и дура, — повторил Димка.

— Она не дура. Ее бабка говорила, что Элька на одни пятерки учится.

Молодцов с ехидством глянул на Дуракова:

— А чего это ты с ней так разговаривал?

— Как?

— «Эля, водичка теплая?» — передразнил друга Димка.

Дураков небрежно сплюнул.

— Ну спросил, какая вода. А что тут такого?

Но Молодцова не проведешь. Он сразу понял, что Федька втюрился в Синичкину. Впрочем, Димка не стал его за это стебать, В конце концов, он ведь тоже втрескался в Орешкину.

Мальчишки быстренько разделись и — уф! — в воду с разбега. И поплыли. Вдоволь поплавав и поныряв, они вылезли на берег и улеглись на горячий песок.

— Зашибись все-таки летом, — сказал Федька, щурясь на солнце. — Тепло, хорошо, и мухи не кусают.

— Ну мухи-то, положим, кусают, — возразил Димка, прихлопнув на груди овода.

— Все равно зашибись. — Дураков перевернулся на живот, подставив солнечным лучам спину. — Одно только фигово. В сентябре опять в эту дурацкую школу тащиться.

— Это точно, — согласился Молодцов. Федька потянулся к своим штанам и достал из кармана два яблока.

— Держи, — протянул он одно яблоко Димке.

Мальчишки принялись хрустеть яблоками и болтать.

Молодцов рассказал, как он помог отцу обезвредить опасную аферистку по кличке Красная Шапочка и ее сообщников — бандитов Кровопущенко и Костоломова… Рассказывая, Димка, конечно, слегка привирал, ну то есть присочинял. А как же без этого?

— Я одному бандюге — хрясь по чайнику! Он отрубился. Я второму — хрясь! И он с катушек слетел…

— Зашибись! — комментировал Федька Димкин рассказ.

А Молодцов продолжал заливать:

— …Тут еще трое амбалов подваливают. У всех хари — во! Плечи — во! — Димка показал, какие у амбалов были плечи. — Но я же боксёр! Хук левой! Хук правой! А на закуску угостил их парочкой приемов из кунг-фу…

— Ну ты крутой, Димыч, — восхищенно произнес Дураков. — Слушай, а покажи приёмчик из кунг-фу.

— Вставай, покажу.

Ребята поднялись с песка.

— Вот бей меня, — сказал Димка.

— Куда?

— Куда хочешь.

— А чем?

— Чем хочешь. Сейчас увидишь, как я среагирую.

Федька размахнулся и врезал Димке кулаком в зубы. Молодцов — брык! — и упал на песок.

Дураков, склонясь над ним, спросил испуганно:

— Димыч, а чего ты не среагировал? Димка ответил не сразу. Первым делом он

провел языком по зубам, проверяя, все ли зубы на месте. А затем сказал несколько сконфуженно:

— Понимаешь, Федька, голову напекло. Поэтому реакция замедленная. Но когда солнца нет, я мгновенно реагирую.