Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

Под ногами раскинулась широкая лестница – осталось только сбежать по ней и броситься в первый попавшийся переулок. А оттуда – в спасительный дом графини Землицкой, который стал Вариным убежищем. Вдруг Захар уже там, ждет ее?

Девушка, ускоряя шаг, двинулась вниз по ступенькам. И замерла, словно декабрьский морозец заставил ее покрыться ледяной коркой. У подножия лестницы стояли черные паромобили Блюстителей. Агенты в черных мундирах с эмблемами Прогресса на груди выстроились в плотный ряд, держа на изготовку многоствольные пушки.

– Уже уходите, сударыня? – раздался насмешливый голос. – Боюсь, мы не можем отпустить вас так рано.

Варя обернулась и увидела высокого мужчину в костюме охотника – она наступила ему на ногу в начале бала. Маски на нем не было. Бледная кожа, нос с горбинкой, черные, с проседью волосы и глаза – темные, безжалостные. Портрет этого человека Варя много раз видела в газетах и на визиохолстах, так что узнала его без колебаний.

– Мне жаль, что приходится знакомиться с вами при таких обстоятельствах, – продолжал Магистр, медленно спускаясь по лестнице. Чуть позади шел Глеб – бледный, собранный, с плотно поджатыми губами. – Но боюсь, тут уж ничего не поделаешь.

Гости вываливались из дверей, растекались между колоннами. Будет что рассказать завтра в клубах и салонах! Сам Магистр поймал опасную преступницу!

Варя сумела оторвать взгляд от колючих глаз Магистра – он словно пригвоздил ее к месту – и еще раз осмотрелась. Нет, шансов не было. Только если снова не случится какое-нибудь чудо…

– Не пытайтесь бежать. И не думайте, что кто-то вам поможет. – Магистр остановился тремя ступеньками выше, нависая над Варей, как безжалостная хищная птица.

И тут ночную улицу огласил рев двигателя. Все разом замолчали и вытянули шеи. Шум все нарастал, и вот на площадь перед Грандъ-театром вырвался блестящий интроцикл. Водителя разглядеть не удавалось – было понятно только, что на лице у него темные окуляры, а на голове – цилиндр. Ослепительно вспыхнули фары, интроцикл, не сбавляя хода, прокатился между скамейками, обогнул замерзший фонтан и направился прямо к оцеплению.

– Стоять!

– Блюстители!

Агенты закричали, вскинули пушки, прозвучала череда выстрелов. Интроцикл вильнул в сторону и разогнался еще сильнее. Один из черных мундиров едва успел броситься в сторону – колесо с сидящим внутри него незнакомцем вырвалось вперед и легко взлетело по ступенькам.

– Садись скорее! – Мальчишеский голос перекрикивал пыхтение двигателя. Интроцикл оказался рядом с Варей, и девушка с изумлением увидела Захара. Не раздумывая долго, она ухватилась за протянутую руку и нырнула внутрь большого колеса.

Машина с ревом полетела ко входу в театр – Варя только и успела, что прижаться к другу и крепко обхватить его за пояс.

Крики, гвалт, топот ног – гости и городовые разбегались в стороны, толкали друг друга, спотыкались и падали. Перед Вариными глазами пронеслось бледное, искаженное гневом лицо Магистра. Она зажмурилась и через мгновение почувствовала, что интроцикл тряхнуло. Раздался металлический стук, и вот они с Захаром оказались в холле театра.

Сзади кто-то бежал. Снова послышалась стрельба, а за ней – звон бьющегося стекла, треск и грохот. Девушка обернулась и увидела агентов в черных мундирах, а среди них – Глеба Владыкина. Он что-то кричал, размахивал руками, но слов Варя не разбирала.

– Держись крепче!

Захар затормозил, оттолкнулся ногой от пола, чтобы удержать равновесие и, круто развернув колесо, со всей силы надавил на педаль. Девушка тихо взвизгнула и спряталась за плечом друга. Навстречу неслись стены, зеркала и двери, в ушах стоял шум мотора. Варя почти перестала дышать, но тут колесо налетело на дверь, она с треском открылась, и интроцикл вывалился на улицу. Беглецы оказались в узком переулке позади театра. Служебный вход охраняли два черных мундира, но, прежде чем они успели опомниться, Захар выкрутил руль, и машина нырнула в густое переплетение цареградских улиц.

Часть третья
Башня Магистра

Глава 1
Голубая комната

Дзынь!

Оконное стекло на первом этаже осыпалось звонкими осколками, и булыжник исчез в черном проеме.

Глеб огляделся по сторонам – не зажегся ли свет в соседних особняках, не бежит ли сюда городовой или заспанный дворецкий? Все было тихо, и юноша, подтянувшись, вскарабкался на подоконник.

«Что, черт возьми, я делаю?!» – сбив локтем оставшиеся стекла, Глеб нырнул в пустой зияющий прямоугольник.

Под ногами хрустнули рассыпанные по ковру осколки. В комнату просачивались бледные отсветы уличных фонарей. Глеб обогнул диван, задел ногой низкий столик и едва не рухнул на заставленные книгами полки. На стенах висели картины – городские пейзажи, загородный дом в окружении цветущих деревьев, несколько портретов. Глеб ненадолго задержался возле изображения красивой светловолосой женщины, тряхнул головой и вышел из комнаты.

Его охватил азарт. Что, если Варя снова решила спрятаться на самом видном месте? Выходит, что он, Глеб, первым об этом догадался. И даже если он ошибается, в доме наверняка найдется то, что наведет на след преступницы.

Но в просторном холле царила густая, настороженная тишина. «Наверняка слышали звон стекла, – с досадой подумал юноша, – и успели спрятаться».

Глеб свернул в темный коридор и наткнулся на закрытую опечатанную дверь. Неужели та самая алхимическая лаборатория? Сердце у юноши застучало чаще. Он осмотрел пожелтевший лист бумаги: «Указом Его Превосходительства строжайше запрещено…» – печать и подпись Магистра. Нет, внутрь никак не проникнуть.

Стараясь ступать как можно тише, Глеб пошел к лестнице. На втором этаже он толкнул ближайшую дверь и оказался в кабинете. Сквозь раздвинутые шторы лился слабый свет ночной улицы. Юноша в растерянности побродил среди опрокинутых кресел и выпотрошенных книжных полок. Нечего было и надеяться, что Блюстители оставят здесь хоть одно письмо или черновик.

Глеб заглянул еще в несколько комнат, но с каждой новой дверью на него все больше накатывала неловкость. Здесь когда-то жили люди – обедали, смеялись, сидели по вечерам у горящего камина. А теперь вокруг пустота, перевернутая мебель, вывороченные наизнанку столы и ящики. И он сам, Глеб Владыкин, как будто бы причастен к тому, что огромная машина уничтожила этот хрупкий мир. Юноша постарался прогнать эти мысли – каким бы одаренным изобретателем ни был Кручинин, он нарушил закон. Он враг Прогресса. А значит, и Варя тоже.

Поднявшись на третий этаж, юноша толкнул невысокую белую дверку и вошел в светлую комнату с нежно-голубыми обоями. Кто-то разворотил постель, сорвал и бросил на пол белоснежный полог, вышвырнул из шкафа платья, побросал на пол книги и сломал большой игрушечный дом. Глеб чуть было не повернул обратно – внутри него натянулась тонкая пронзительная струна, – но заставил себя остаться.