Маленькие мужчины - Луиза Мэй Олкотт

– Льюис его взял? – спросил взволнованный Нэт.

– А вот увидишь. Теперь бедному Льюису пришлось еще хуже. Мальчики постоянно говорили ему: «Дай-ка мне твой перочинный ножичек с перламутровым черенком, Старый Крыжовник», и тому подобное. Они измучили Льюиса, и он стал просить, чтобы его отослали домой. Мисс Крэн старалась унять мальчиков, но безуспешно – его продолжали дразнить. Действительно, в таких случаях очень трудно справиться с мальчиками. Они говорят, что «лежачего не бьют», но готовы без конца мучить свою жертву.

– Я это знаю, – сказал Дэн.

– И я тоже, – прибавил Нэт.

Джек ничего не сказал, но в душе не мог не согласиться с этим, он знал, что старшие мальчики презирают его по той же самой причине.

– Рассказывай дальше, тетя Джо, – попросила Дэйзи. – Мне кажется, что он не брал ножичка, но я хочу узнать наверняка.

– Прошло несколько недель, но дело не разъяснялось, – продолжала миссис Джо. – Мальчики сторонились Льюиса, и он, бедный, совсем измучился. Он решил никогда больше не лгать и так старался, что мисс Крэн стало жаль его, и она наконец поверила, что он не брал ножик. Через два месяца после того случая в школу снова пришел разносчик и первым делом сообщил мисс Крэн: «Я нашел тот ножик, сударыня. Он завалился за подкладку моего короба и выпал, когда я встряхнул короб, чтобы положить новый товар. Я решил прийти и рассказать вам об этом. Так как вы заплатили за ножик, то можете взять его. Вот он». Мальчикам, которые стояли тут же, стало очень стыдно, и они с таким раскаянием стали просить у Льюиса прощения, что он не мог им отказать. А мисс Крэн взяла ножичек и подарила ему. Он берег его много лет как воспоминание о том, сколько горя причинила ему ложь.

– Не понимаю, почему то, что съедено потихоньку, вредит, а если при всех, за столом, то нет, – задумчиво произнес Фаршированный Кочан.

– Может быть, совесть действует на желудок? – с улыбкой сказала миссис Джо.

– Он вспомнил об огурцах, – сказал Нед, и все засмеялись, потому что последнее происшествие, случившееся с Фаршированным Кочаном, было очень забавным.

Он втихомолку съел два огромных огурца, почувствовал себя нехорошо и попросил Неда помочь ему. Нед посоветовал ему приложить горчичники к животу и горячий утюг к ногам. Только он перепутал и приложил горчичник к ногам, а утюг – к животу. И бедного Кочана нашли на гумне с волдырями на подошвах и прожженной курточкой.

– А не расскажете ли вы еще что-нибудь? – спросил Нэт, когда хохот затих. – Это была очень интересная история.

Прежде чем миссис Джо успела отказать своим ненасытным воспитанникам, в комнату вошел Роб, таща за собой одеяло.

– Я услышал шум и подумал, что случилось что-нибудь нехорошее, – сказал он, бросившись к матери. – И вот я пришел посмотреть.

– Неужели ты подумал, что я забуду про тебя, если случится что-нибудь нехорошее? – спросила его мама, стараясь говорить строго.

– Нет, но я думал, что тебе будет приятно увидеть меня здесь, – вкрадчиво ответил хитрый Робби.

– Мне гораздо приятнее видеть тебя в постели. Беги скорее и ложись!

– Каждый, кто приходит сюда, должен рассказать какую-нибудь историю, а ты не сможешь, – добавил Эмиль. – Значит, тебе нужно уйти.

– Нет, могу! Я рассказываю Тедди разные истории про медведей, а еще про месяц, и про маленьких мушек, которые говорят разные вещи, когда жужжат.

– Так расскажи нам что-нибудь поскорее, – сказал Дэн.

– Хорошо, расскажу. Я только немножко подумаю, – ответил Роб и, взобравшись на мамины колени, прижался к ней.

– Это вскакивание с постели по ночам – наш фамильный недостаток, – сказала миссис Джо. – Деми тоже это проделывал, а я, бывало, целые ночи то вскакивала с постели, то опять ложилась. Мег часто казалось, что начинается пожар, и она посылала меня вниз посмотреть, а я оставалась там, и мне это было так же приятно, как теперь моему негодному маленькому сынишке.

– Ну вот, я придумал, – сказал Роб, очень хотевший, чтобы его приняли в этот веселый кружок.

Все устремили взгляды на Роба, который, завернувшись в яркое одеяло, сидел на коленях у матери и рассказывал свою коротенькую, но трагическую историю так серьезно, что трудно было удержаться от смеха.

– У одной леди был миллион детей и один хорошенький мальчик. Она пошла наверх и сказала: «Не ходи на двор!» Но он ушел, упал в колодец и утонул до смерти.

– Это все? – спросил Франц, когда Роб остановился, чтобы передохнуть после такого впечатляющего начала.

– Нет, остался еще кусочек, – ответил Роб и нахмурил свои мягкие, как пух, бровки, стараясь придумать еще что-нибудь.

– Что же сделала его мама, когда он упал в колодец? – спросила миссис Джо, стараясь помочь малышу.

– Она выкачала его оттуда, завернула в газетную бумагу и положила на полку сушиться вместе с семенами.

Взрыв хохота последовал за таким неожиданным заключением, а миссис Джо погладила кудрявую головку Роба и торжественно произнесла:

– Ты унаследовал от матери дар рассказывать истории, сын мой. Тебя ждет слава!

– Значит, теперь я могу остаться? Хорошую историю я рассказал? – воскликнул Роб в восторге от своего успеха.

– Ты можешь остаться до тех пор, пока не съешь вот эти двенадцать маленьких зерен, – сказала миссис Джо, уверенная, что он положит их в рот все сразу и покончит с ними в одну минуту.

Но Робби оказался не прост: он стал есть зерна по одному и очень медленно, наслаждаясь тем, что сидит со всеми.

– Не расскажешь ли ты нам еще какую-нибудь историю, тетя? Ведь тебе все равно придется его ждать, – предложил Деми.

– Я, право, не знаю, что и придумать. Могу рассказать вам историю про ящик для дров, – сказала миссис Джо, видя, что у Роба осталось еще семь зерен.

– А там говорится про какого-нибудь мальчика?

– Да.

– И это случилось на самом деле?

– Да.

– Отлично! Так, пожалуйста, расскажи ее.

– Джемс Сноу жил с матерью в маленьком домике в Нью-Гэмпшире. Они были бедны, и Джемсу следовало бы работать, чтобы помогать матери. Но он очень любил книги, терпеть не мог работать и готов был учиться целыми днями.

– Как странно! А я ненавижу книги и люблю работать, – заметил Дэн.

– Люди бывают разные. Нужны и рабочие, и ученые – дело всем найдется. Только мне кажется, что и рабочим не мешает учиться, а ученым – уметь работать в случае надобности, – ответила миссис Джо, многозначительно взглянув сначала на Дэна, а потом на Деми.

– Я могу работать, – сказал Деми, с гордостью показывая три маленьких мозоли на руке.

– А я учусь, – подхватил Дэн, взглянув на исписанную цифрами классную доску.

– Вот послушайте, что сделал Джемс. Он не хотел быть эгоистом, но мать очень гордилась им, позволяла ему делать, что угодно, и работала одна, чтобы у него были книги и достаточно времени для чтения. Как-то осенью Джемс задумал поступить в школу и пошел к пастору, надеясь, что тот поможет ему и прилично одеться, и купить учебники. Пастор слышал о лености Джемса, и ему не хотелось помогать мальчику, который не заботится о матери и заставляет ее работать на себя. Такой мальчик, как ему казалось, будет и плохим учеником. Однако он заинтересовался Джемсом, когда понял, что тот серьезно хочет учиться, и, чтобы узнать насколько искренне говорит мальчик, сказал: