Маленькие мужчины - Луиза Мэй Олкотт

– Кто может ответить на этот вопрос? – спросил мистер Бэр, взглянув на мальчиков, лучше других знавших историю.

– Я могу, – сказал Деми. – Пилигримы[23].

– А почему? – спросил Роб, не дожидаясь, чтобы ему объяснили, кто такие «пилигримы».

– Я забыл, – честно ответил Деми.

– Кажется, потому, что когда они чуть не умирали с голоду, у них очень хорошо уродился хлеб. И тогда они сказали: «Поблагодарим за это Бога» – и установили праздник, День благодарения, – сказал Дэн, которого интересовала история мужественных пилигримов.

– Хорошо. Никак не думал, что ты можешь запомнить что-нибудь, кроме сведений из естественной истории, – похвалил Дэна мистер Бэр.

– Ну, теперь ты понял, Роб? – спросила миссис Джо.

– Нет, не понял. Я думал, что «пилигрины» – это такие большие птицы, которые живут на скалах. Они нарисованы в книжке Деми.

– Он говорит о пингвинах. Ах ты, гусенок! – и Деми, откинувшись на спинку стула, громко захохотал.

– Не смейся над ним, а лучше объясни ему, если можешь, – сказал мистер Бэр, добавив Робу еще соуса из брусники, чтобы утешить его за улыбку, которая пробежала по всем лицам во время его рассказа.

– Хорошо, – и Деми, собравшись с мыслями, начал рассказывать о пилигримах, которые, наверное, улыбнулись бы, если бы могли услышать его версию. – Видишь ли, Роб, некоторые англичане не любили короля или что-то в этом роде. И они сели на корабли и уехали в эту страну. Тут была пропасть индейцев, и медведей, и диких зверей, и они жили в крепостях.

– Медведи? – уточнил Роб, слушавший с большим интересом.

– Нет, пилигримы, потому что индейцы на них часто нападали. У них было очень мало еды, и они ходили в церковь с ружьями, и многие из них умерли. Они сошли с кораблей около утеса, который называется Плимутским. Тетя Джо видела его и дотрагивалась до него. Пилигримы убили всех индейцев и разбогатели, и повесили всех колдуний, и были очень хорошие. Мой пра-пра-пра-прадедушка приехал сюда на одном из этих кораблей, который назывался «Мэйфлауэр». И они устроили праздник, День благодарения, и мы празднуем его каждый год, и я это очень люблю… Пожалуйста, дайте мне еще немножко индейки.

– Полагаю, что из Деми выйдет историк: он так ясно и обстоятельно излагает события, – с улыбкой сказал жене дядя Фриц, отрезая потомку пилигримов третий кусок индейки.

– Я думал, что в День благодарения можно есть сколько хочешь, а Франц говорит, что нельзя, – недовольно проворчал Фаршированный Кочан.

– Франц прав. Не ешь слишком много, а то ты не сможешь участвовать в сюрпризе, – сказала миссис Джо.

– Я постараюсь. Но все много едят в этот праздник, и это нравится мне больше, чем воздерживаться от еды, – заметил Фаршированный Кочан. Он придерживался народного поверья, по которому в День благодарения нужно есть как можно больше, чуть ли не до расстройства желудка и головной боли.

– Ну, мои пилигримы, не поднимайте большой возни до чая, поберегите себя для вечера, – сказала миссис Джо, когда разлили сидр, и обед закончился провозглашением тоста за всеобщее здоровье.

– Я заберу с собой детей и поеду с ними кататься, это будет лучше всего, – сказал мистер Бэр. – А ты отдохни, моя дорогая, а то к вечеру ты совсем выбьешься из сил.

Так и сделали. Все надели пальто и шляпы и поехали кататься, оставив миссис Бэр отдыхать.

Чай пили раньше обычного. После него повторилось причесывание и мытье рук, а потом дети стали с нетерпением ждать гостей. Должны были приехать только свои: праздники всегда справлялись у Бэров по-семейному. Приехали мистер и миссис Марч с тетей Мег, милой и красивой, несмотря на траурное платье и вдовий чепчик, обрамлявший ее спокойное лицо; дядя Тедди с тетей Эми и принцессой, которая была больше чем когда-либо похожа на венценосную особу – в голубом, как небо, платьице и с огромным букетом оранжерейных цветов. Она воткнула по цветку в петличку каждому мальчику, что придало им еще более элегантный и праздничный вид. Приехал только один незнакомый гость, которого Бэрам представил дядя Тедди:

– Это мистер Хайд. Он расспрашивал меня о Дэне, и я предложил ему приехать к вам и убедиться самому, насколько мальчик изменился к лучшему.

Бэры приняли мистера Хайда дружески, довольные тем, что он вспомнил о мальчике. Но поговорив со своим гостем несколько минут, они порадовались и тому, что познакомились с ним, – таким интересным, веселым и простым собеседником он оказался.

Лицо Дэна просияло, когда он увидел своего друга, а тот был приятно удивлен, заметив, какая разительная перемена произошла в наружности и поведении мальчика. Потом друзья уселись в уголок и, забыв о разнице лет и образования, горячо заговорили о том, что так интересовало их обоих.

– Пора начинать, а то артисты заснут, – сказала миссис Джо.

Она сама, ее муж и гости отправились в класс и уселись перед занавесом, сделанным из двух одеял. Все дети скрылись, но сдержанный смех и восклицания за занавесом выдавали их присутствие.

Первыми на сцену вышли гимнасты под предводительством Франца и стали показывать свою силу. Шесть старших мальчиков в синих панталонах и красных рубашках поднимали гири и тяжести под музыку миссис Джо, игравшей на рояле за сценой. Дэн с таким увлечением проделывал упражнения, что некоторые начали опасаться, как бы он не сбил с ног своих товарищей или не швырнул в зрителей мешок с бобами. Его воодушевляло присутствие мистера Хайда, и он горел желанием порадовать своих воспитателей.

– Славный, сильный мальчик, – сказал мистер Хайд, еще больше заинтересовавшись Дэном, после того как выслушал о нем подробный отчет. – Если я через год или два отправлюсь в Южную Америку, то попрошу вас, мистер Бэр, уступить мне его на время.

– Хоть нам и будет жалко расстаться с нашим юным Геркулесом, – ответил мистер Бэр, – но я с удовольствием отпущу его с вами. Такое путешествие принесет ему большую пользу.

Дэн слышал этот разговор, и его сердце забилось от радости – ведь он увидит новые страны и будет путешествовать вместе с мистером Хайдом.

После гимнастических упражнений Деми и Томми разыграли маленькую старинную пьеску «Деньги заставят бежать и лошадь». Деми играл очень хорошо, а Томми в роли старого фермера был просто великолепен. Он так искусно подражал Сайлесу, что зрители смеялись до упаду. И даже сам Сайлес так расхохотался, что Азайя была вынуждена несколько раз ударить его по спине.

Затем Эмиль в костюме моряка пропел песню, в которой много говорилось о «бурных ветрах» и «тихих берегах», а от припева: «Руль под ветер, братцы!», который подхватывали все хором, дрожали стены.

После Эмиля Нед в широкополой шляпе исполнил забавный китайский танец, прыгая при этом, как огромная лягушка.