Остров в море. Пруд белых лилий - Анника Тор

Тут произошло нечто неожиданное. Алиса подняла руку.

– Да, Алиса.

– Этот листок принадлежит Стефании, – сказала Алиса громким и четким голосом. – Я видела, как она его уронила. Это случилось, когда я возвращалась из туалета.

– Стефания? – спросила фрекен Крантц. – Это правда?

У Штеффи пропал голос. Она смогла лишь покачать головой.

– Отвечай! – приказала фрекен Крантц. – Это правда?

– Нет, – прошептала Штеффи.

– Тогда чей он?

– Я не знаю.

У Штеффи закружилась голова.

– Тебе лучше признаться, – сказала фрекен Крантц. – Или ты хочешь испортить отметки своим одноклассницам?

– Нет.

– Ну так как? Ты признаёшься?

Штеффи не ответила. Она не могла признаться в том, чего не совершала. Но сказать правду она тоже не могла, хотя Алиса попыталась спасти себя, переложив вину на Штеффи.

Она молчала.

– Тогда собирай вещи и отправляйся в коридор. Я приду, как только найду себе замену. Все остальные могут продолжать работу.

Штеффи тихо взяла свои вещи и пошла к двери. Май пыталась поймать ее взгляд, но Штеффи упрямо смотрела в пол.

Глава 31

Все было словно в кошмарном сне, в котором блуждаешь по лабиринту и не можешь найти выход. Если бы она сейчас сказала правду, фрекен Крантц не поверила бы ей. Алиса во всем обвинила ее, и Штеффи знала, кому скорее поверит фрекен Крантц.

Штеффи чувствовала себя оглушенной. Она слышала, как фрекен Крантц ей что-то говорила, но улавливала лишь отдельные слова:

– …низкая ложь… отстранение от учебы… недостаток нравственности… твои основы…

«Почему? – думала Штеффи. – Почему Алиса сказала, что это я? Думала, что я донесу на нее? Или что-то другое заставило ее так поступить?»

– Ты получаешь стипендию? – спросила фрекен Крантц.

В ее голосе была угроза, которая заставила Штеффи напрячься и слушать.

– Да.

– Полагаю, ты понимаешь, какие последствия повлекут за собой низкие отметки по поведению.

– Да.

– Вот и хорошо, – сказала фрекен Крантц. – Не мне решать. Мы обсудим этот вопрос с твоей классной руководительницей и на педагогическом совещании. А пока ты будешь учиться как обычно. Твоя письменная работа, естественно, не принимается.

Когда Штеффи вышла после разговора с фрекен Крантц, школьные часы показывали десять часов пятнадцать минут. До конца еще сорок пять минут. Достаточно времени, чтобы переписать в чистовик.

Ноги сами несли ее прочь от школы, к пруду Белых Лилий.

Снег на дорожке, посыпанной песком, подтаял, но по обе стороны от нее он был чистым и белым.

Пруд замерз. Заледеневшая гладь воды была блестящей и темной, как и прежде, но неподвижной. Твердая, холодная и тихая. Лишь в одном месте вода не замерзла, далеко, там, где летом цвели розовые лилии. Наверно, течение не давало ей покрыться льдом.

Ее скамейка была занята. Там сидела молодая пара и обнималась. Девушка была в коричневом берете, из-под которого виднелись светлые волосы. На парне не было головного убора, он сидел спиной к Штеффи. Они долго целовались.

Штеффи отвела взгляд; ей хотелось, чтобы они ушли.

Она ковыряла носком ботинка снег и ждала.

Когда она снова взглянула на лавочку, молодые люди встали, держась за руки. Они направлялись в ее сторону.

Теперь Штеффи отчетливо увидела лицо парня.

Это был Свен.

Штеффи закрыла глаза, словно стирая картинку. Но когда открыла, он был перед ней.

– Стефания!

Ей хотелось убежать, однако ноги словно примерзли к земле.

Свен настойчиво тянул за собой девушку. Штеффи узнала ее. Это была та самая девушка из пивной, официантка.

– Привет, Стефания! – сказал Свен. – У тебя перерыв?

Она кивнула. Все внутри заледенело, как пруд.

– Это Стефания, о которой я тебе рассказывал, – сказал Свен девушке.

– Добрый день, – сказала та и протянула руку. – Меня зовут Ирья.

Штеффи пришла в себя. Сердце выпрыгивало из груди и кружилась голова.

Ей хотелось кричать и бить, плакать и выть.

Штеффи бросилась бежать. «Ирья и Свен, – стучало у нее в голове. – Ирья и Свен».

– Стефания! – услышала она, как закричал Свен. – Подожди!

Штеффи бежала к школе, но не собиралась туда заходить. Что ей там делать? Она все равно осталась одна, получит низкие отметки по поведению, потеряет стипендию и будет вынуждена уйти из школы.

Больше ничто не имело значения. Единственное, что осталось важным, это Ирья и Свен.

– Стефания!

Это не был голос Свена. За ней бежала Май.

– Стефания! Ты куда?

Май крепко ухватила ее за рукав пальто.

– Почему ты не сказала, что это была не ты? Я знаю, это не твой листок. Ты не обманывала.

– Оставь меня в покое! – закричала Штеффи. – Отпусти, оставь меня!

Она так сильно выдернула свой рукав, что Май потеряла равновесие на скользкой дорожке и упала.

Штеффи хотела так и оставить Май в снегу у дорожки, но тут у нее в голове мелькнула одна мысль. Она повернулась к Май.

– Ты знала, – сказала Штеффи. – Ты видела их вместе.

– Кого? О чем ты говоришь?

Май с трудом поднялась на ноги и принялась искать очки.

– Ирью и Свена, – сказала Штеффи. – Девушку из пивной. Ты знала. Ведь так?

Взгляд Май за запотевшими стеклами погрустнел.

– Да, – ответила она, – я видела их на Рождество. Я хотела тебе рассказать, но не получилось.

– Если бы ты была настоящей подругой, – сказала Штеффи, – ты бы рассказала.

Ей хотелось уйти подальше от Май, подальше от Свена, подальше от школы и всех людей. Вдруг Штеффи поняла: ей нужно поехать домой на остров.

– Да нет, идиотка! – крикнула ей вслед Май. – Я не могла рассказать именно потому, что я твоя подруга!

Глава 32

Путте громко затявкал, услышав, как Штеффи вставила ключ в замочную скважину. Он не привык, чтобы кто-нибудь приходил домой в такое время дня. В эти часы до полудня доктор обычно был на приеме, его жена отправлялась по делам или к парикмахерше, Штеффи и Свен занимались в школе. Дома могла быть Эльна, если она не уходила за покупками, но домработница пользовалась служебным входом, когда возвращалась домой.

– Тс-с, Путте, – прошептала Штеффи, открыв дверь. Ей не хотелось, чтобы Эльна услышала и принялась расспрашивать, в чем дело.

Она не сняла пальто и взяла ботинки в руку. Другой рукой Штеффи ухватила Путте