Центр мироздания - Салли Альтшулер

Во время спуска с горы Аллан был так занят своими размышлениями, что не заметил, как они подошли к Замку. А между тем перед ними, словно из ниоткуда, выросли высокие стены. Надо ли брать с собой в Реальный Мир Марипосу? С того момента как девочка попросила его об этом, он не мог думать ни о чем другом. Мальчик так и не ответил, и они практически молча шли всю дорогу. Песочные часы, к счастью, немного остыли. Аллану ужасно хотелось вытащить их из кармана и гордо сказать: «А ну-ка взгляни, Марипоса, какая у меня есть смешная вещица!» — но он этого не сделал. Наверное, потому, что ничего смешного в часах не было.

Все переменилось и стало вдруг каким-то очень серьезным. Конечно, и раньше было серьезно — и все-таки тогда было гораздо легче. Мальчик знал, что делать. Что? Идти вместе с Хан Зеном в Красную Пустыню и закрывать там проход в Реальный Мир, прежде чем Центр Мироздания найдет Аранея. Очень просто. Как в сказке. Может быть, именно против такого отношения и был самурай? Против того, что Аллан слишком просто смотрит на важные вещи.

Так или иначе, но они миновали Потайной сектор, хотя путешествие это оказалось и не таким легким, как обещала Марипоса. Совсем не легким. В особенности для Хан Зена. Но Аллан не виноват.

Дверь в Замок выглядела так, будто ее давно не открывали. Маленькая и гнилая, издавшая жуткий скрип, когда Марипоса взялась за ручку и потянула. Изнутри им прямо в ноздри шибануло запахом гнилого болота. Когда девочка захлопнула за собой дверцу, та исчезла. На глазах у Аллана она слилась со стеной и полностью спряталась от его взгляда. Или ее совсем не стало?

В помещении, куда они вошли, было лишь три ВИДИМЫХ двери. Марипоса внимательно окинула их взглядом. Когда-то давным-давно над ними были надписи, но теперь их прочесть не представлялось возможным.

— Ты была здесь раньше? — спросил Аллан.

— Да, но уже довольно давно, — ответила девочка явно раздраженным голосом. — Тогда еще можно было разобрать, что там написано.

Тогда… Впервые он подумал о возрасте. Сколько ж ей лет? А Кларе? При следующей мысли в его жилах застыла кровь. А как выглядит он, когда находится здесь, в Замке?..

Марипоса приоткрыла одну из дверей:

— Вот он, Седьмой Южный флигель.

— Сюда ты должна была доставить гитару?

— Забудь о ней!

Она захлопнула дверь, ведущую во флигель.

«Как же она хороша, — подумал Аллан, — даже тогда, когда сердится».

— Это здесь, — сказала девочка и широко распахнула вторую дверь. — Прошу вас, сударь. Красная Пустыня. Прямо скажем, здесь не курорт.

Из открытой двери им в лица ударила волна сухого жара. Перед взорами Аллана и Марипосы раскинулась широкая равнина, где над красной землей стояло пыльное марево. Далеко вдали высилась странная гора, смотревшаяся крайне неожиданно посреди ровной степи. Земля была не желто-красной или красно-коричневой. Она отливала кровавой краснотой, как и солнце, которое в этот момент скрывалось за необычную гору. На большом расстоянии друг от друга посреди кровавого моря островками росли небольшие жалкие кустики, отчего местность выглядела еще более унылой. «Да, — подумал Аллан, — Красная Пустыня — очень точное название для такого места». У него вдруг возникло странное ощущение, что он когда-то уже видел этот пейзаж. Во сне? Возможно…

Прямо за дверью блестела грязная лужица, а на вкопанном рядом столбе светилось привязанное веревками электрическое табло с надписью:

«Последн.я ода до н.чала К.асной Пуст.ни»

До этого момента Аллан как-то не думал, что ему хочется пить, и не мешало бы немного умыться после падения с мотоцикла. Теперь он опустился на колени перед лужей, отхлебнул несколько глотков и протер водой лицо. На вкус вода оказалась такой же, как и на вид, — жидкая противная грязь. Тем не менее мальчик вынул из рюкзака пластиковую бутылку и наполнил ее этой гадостью. Он спросил Марипосу, не хочет ли та утолить жажду, но девочка только посмотрела на красный ландшафт и отрицательно покачала головой.

— Единственное, чего я хочу, — это не потерять тебя, — сказала она печально.

Да… На это ему оставалось ответить только одно: «Я беру тебя с собой в Реальный Мир». Вот она обрадуется! Аллану больше всего на свете хотелось, чтобы Марипоса обрадовалась. Но только он не был уверен… Еще не был уверен. К тому же не совсем ясно, сможет ли он взять ее с собой…

Песочные часы так раскалились, что обожгли ему ногу. Пришлось вытаскивать их из кармана. Может быть, они остынут в воде? Что с ними случится?!

В ту секунду, когда он достал часы, Марипоса резко обернулась и с удивлением посмотрела на них.

— Что это?! — воскликнула она.

— Это… Да так, ничего особенного… Обычные старые песочные часы.

Он осторожно макнул часы в грязную воду.

— Что ты делаешь?! — закричала Марипоса.

Аллан перепугался, услышав ее крик, но тут же спохватился:

— Я? Ничего… Просто решил их вымыть.

Он вынул часы из воды. Марипоса встала на колени рядом с ним.

К удивлению мальчика, из колбы куда-то исчезло море. Не было там теперь и гуся. Их место заняли пустынная красная местность и кружащий над единственным холмом стервятник.

— Правда, странно? — спросил он.

Марипоса смотрела на пейзаж в часах как загипнотизированная. Она так изменилась, что от лица ТОЙ Марипосы, которую Аллан знал, не осталось ни одной знакомой черты. Не надо было показывать ей часы. Мальчик поспешно спрятал их в карман.