Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

Мьянти, благодаря своей невероятной силе, сумел преодолеть сопротивление Ольмека и все-таки попал в это место. Но Ольмек сделал вид, что не заметил его, и тут же перенесся в глухие сибирские дебри, устроившись возле таежной сторожки. Только водопад и дуб с музыкантами прихватил с собой.

Через минуту, отмахиваясь от комаров, из тайги вышел Мьянти.

– Ну, хватит, хватит, коллега! – укоризненно произнес он.

– Уважаемый враг? – удивился Ольмек. – Рад вас видеть! Позавтракаете со мной?

Приветливость Ольмека была искренней, но в глубине души он еще не хотел видеться с Мьянти, еще не был готов к разговору, поэтому, сам того не желая, оказался в безлюдных горах Синайского полуострова. Унылый бедуин с унылым верблюдом стоял возле глинобитного дома и безучастно смотрел на вершины гор. Ольмек отхлебнул прохладного каркаде из маленького стаканчика. Из-за верблюда вышел Мьянти.

– Это уже не смешно! – раздраженно сказал он. – Я не собираюсь гоняться за вами по всему миру, уважаемый враг!

– Сами знаете, я остаюсь на месте. И знаете также, что мы не можем приказывать своему подсознанию. Оно, извините, не захотело вас видеть, что я могу поделать?

– Бросьте! – махнул рукой Мьянти и сел возле Ольмека. Бедуин подал ему тоже стаканчик каркаде. – Пора бы с вашими способностями научиться владеть своим подсознанием!

– Будто вы владеете?

– Стараюсь, по крайней мере. Сейчас-то вы остались тут, хотя по-прежнему не хотите меня видеть? – проницательно спросил Мьянти.

– Видимо, мое подсознание решило, что разговора все равно не избежать. Вы по поводу пойманных шпионов?

– Они не шпионы. Дети хотели провести опрос. С каких пор это запрещено?

– Жарко, – вместо ответа сказал Ольмек.

И они оба оказались опять на берегу моря под тенью зонта.

– Давайте сэкономим время, – предложил Ольмек.

– Разумно.

– Вы сейчас скажете, что детей надо выпустить. Тем более что среди них ваш кандидат. А я скажу, что ваш разбойник Мануэль схватил десятки зеленых. Вы скажете, что Мануэль вам не подчиняется. Я скажу, что меня это не волнует. И так далее. Мы будем спорить около часа и сойдемся на том, что я выпущу детей и Вика, а вы заставите Мануэля выпустить всех зеленых узников. Предлагаю согласиться на это без всякого спора.

Мьянти возмутился:

– А что это вы за меня решаете?

– Я не решаю, я просто предвижу ход разговора, как и вы. Не первый год общаемся. И не первое столетие.

Мьянти усмехнулся:

– Тоже верно. Что ж, вы угадали – обменяемся пленниками. И постараемся всеми силами избежать военного конфликта.

Ольмек связался с Мощным Ударом и отдал приказ отпустить узников, как только вице-председатель узнает, что отпущены пленники Мануэля.

А Мьянти направил соответствующие указания Грязи Кошмаровне Сволочатовой, которая явилась к Мануэлю и объяснила ему, что из-за его непреклонности могут пострадать дети. Мануэль, услышав об этом, тут же всех выпустил: очень уж любил детей и не переставал мечтать о собственных – от Лауры, хотя никак не мог сообразить, как это устроить. Ведь он по-прежнему все-таки еще хочет ее убить. Он может терпеть – год, два, возможно, и больше, но когда-нибудь терпение кончится, желание убить возобладает – а если она станет матерью их детей, как он сможет в таком случае поднять на нее руку? Проклятая Бермудия, размышлял Мануэль, до чего жуткие вопросы ставит она перед человеком!

После этого Мощный Удар выпустил юных заключенных.

Вика и Ника немедленно позвали к Председателям.