Обыкновенные девчонки (сборник) - Елена Ильина

Катя дошла до дверей своего дома и остановилась. Что она скажет, если ее спросят, почему она такая грустная? Как неприятно, что надо всем рассказывать! Может быть, придется даже каждому в отдельности выкладывать все с начала до конца — маме, бабушке, папе, Тане… И Миша, наверно, прибежит и будет слушать.

Ну а если пока ничего не рассказывать и в понедельник попросить Анну Сергеевну вызвать ее еще раз? Но ведь до понедельника так долго ждать! Как провести сегодняшний ужасный вечер? А завтра-то, завтра? Еще весь день мучиться! И в понедельник тоже будет не легче. Как подойти к Анне Сергеевне? Надо было сегодня, сразу же ей все объяснить. А теперь? Теперь поздно. В школе Анны Сергеевны уже, наверно, нет. Да и сама школа кажется сейчас почему-то далекой и даже чужой.

Катя так тихо позвонила, что на этот раз, против обыкновения, никто не услышал ее звонка и ей пришлось позвонить еще раз.

— Катюша, это ты? — удивленным голосом спросила из другой комнаты мама.

В своем синем рабочем халате Ирина Павловна сидела, склонившись над чертежной доской, и, внимательно присматриваясь, выводила тоненькой кисточкой какие-то узоры по мелко разлинованному листу бумаги. Она была поглощена работой и даже не заметила печального лица своей дочки.

— Иди переоденься, вымой руки, — напомнила мама, не отрываясь от работы. — Бабушка тебя накормит. А я очень тороплюсь. Сейчас кончаю и еду на фабрику.

Катя молча пошла в ванную комнату, но не стала мыть руки, а, не зажигая огня, села на низенький деревянный диванчик, оставшийся еще с Таниного детства.

«Буду сидеть здесь до самого вечера, — решила Катя, — а потом сразу лягу спать».

Но сидеть в ванной комнате до вечера ей не пришлось. Дверь отворилась, и в ванную вошла бабушка.

— Что ты тут делаешь в потемках? — спросила она и повернула выключатель. Под самым потолком тускло зажглась маленькая лампочка.

Бабушка пощупала Катин лоб.

— Жар? Жара как будто нет, — сказала она. — Поссорилась с кем-нибудь?

Катя молча покачала головой.

— Учебник потеряла?

— Нет, — тихонько ответила Катя.

— Тройку схватила?

Катя помолчала.

— Двойку?!

Катя, ни слова не говоря, медленно кивнула головой.

Бабушка только охнула и посмотрела на внучку так, словно не знала, что лучше — бранить ее или утешать.

— Уж слишком ты, Катерина, мало за уроками сидишь, — сказала бабушка, решив, видно, что утешать в таких случаях не полагается. — Все тебя куда-то несет. Только оглянешься, а тебя уж и нет. Ну чего ты к этой Зайцевой бегала?

— Мне надо было ее научить уроки делать.

— Ее научить? — Бабушка усмехнулась. — Лучше бы, моя милая, сама поучилась, чем все других учить. — Бабушка опять повернула выключатель. — Ну, нечего тебе в потемках сидеть. Бывает горе и побольше. Иди обедать! Слышишь?

Но Катя будто и не слыхала. Бабушка ушла, и Катя осталась опять одна. Куда она пойдет? Ведь там, в комнате, Миша. Он, наверно, узнал про ее двойку и будет как-то удивленно смотреть на Катю, а может быть, даже попросту дразнить ее: «Ага, у тебя двойка, а у меня пятерка!»

Мише и на самом деле все как-то везет на пятерки.

Ну, да это потому, что ему и учить-то особенно нечего. Подумаешь, первый класс!

Чтобы Миша не пришел в ванную мыть руки, Катя привстала и щелкнула задвижкой. Но тут в дверь постучали.

— Открой, Катюшка! — послышался властный Танин голос. — Слышишь?

Катя открыла.

— Ты что здесь делаешь? Иди в комнату.

Катя вздохнула и пошла.

— Ну, в чем дело? Рассказывай, — начала Таня, садясь с ней рядом на диван.

— Двойка… По естествознанию, — еле слышно ответила Катя.

— Это я уже знаю. Как это случилось?

Катя рассказала. Просто она забыла, что сегодня суббота, а по субботам и средам бывает «Неживая природа». К тому же в прошлый раз, когда Анна Сергеевна говорила про воздух и ветер, она, Катя, как-то не слышала…

— И неудивительно, — прервала ее Таня, — если у тебя самой в голове ветер.

Катя уткнулась в спинку дивана.

— Ну ладно, — сказала Таня спокойно, но твердо. — Горевать нечего. Я подумаю, что делать. — И Таня вскочила. — Сейчас мне надо ненадолго уйти. А когда вернусь, мы с тобой позанимаемся вместе.

Таня торопливо оделась, и входная дверь хлопнула.

«Ну вот, — с горечью подумала Катя, — никогда как следует не поговорит. Все ей некогда…»

Медленно потекли минуты после Таниного ухода. Обычно время так и летело у Кати — не только минуты, но и часы, — а сейчас она решительно не знала, чем заняться. Делать уроки? Но завтра воскресенье, и можно бы отдохнуть, почитать, погулять… Однако на этот раз Кате не хотелось ни читать, ни гулять, ни отдыхать. Невозможно было даже думать о чем-нибудь другом, кроме этой несчастной двойки, которая торчала в мыслях, как заноза.

К счастью, Миша не заговаривал с Катей. Должно быть, бабушка или Таня предупредили его, чтоб он не трогал сестру. А может быть, он и сам догадался. Все-таки хороший он, Мишка… Хоть и маленький, а понимает…

Тарелка супа стыла перед Катей. Опустив руки на колени, Катя растерянно смотрела в темнеющее окно. Есть она совсем не могла.

И вдруг послышался звонок. Катя вскочила с места и побежала открывать. Это была Таня.

— Ну вот, — сказала она, стягивая с ног высокие боты. — Все в порядке. Иди-ка сюда.

И, сев у обеденного стола, она отодвинула подальше тарелку с хлебом и солонку.

— А теперь тащи сюда свою «Неживую природу» и покажи, что вы прошли за последнюю четверть.

Катя покорно раскрыла перед ней учебник.

— Вот, — сказала она шепотом, — отсюда и досюда.

— Так. — Таня, прищурившись, перелистала страницы. — Порядочно. Ну вот что, Катюшка. Это все надо будет повторить к среде. Основательно повторить.

Катя так и ахнула:

— Все повторить? Почти за целую четверть? Я не успею. Ведь есть же и другие уроки.

— Надо успеть. В среду тебя спросят.

— Откуда ты знаешь?

— Анна Сергеевна сказала.

— Кому?

— Мне, конечно.

— Тебе? Когда?

— Да вот только что.

— Ой, правда? Значит, ты была в школе? Танечка!.. Милая!.. А разве Анна Сергеевна еще там?

— Да, она как раз оказалась еще в школе.

Катя испугалась и обрадовалась:

— Наверно, она меня бранила-бранила? Да, Танечка? Скажи правду!