Мила Рудик и Магический Синод - Алека Вольских

В выходной в назначенное время Мила была на месте. Еще издали она заметила высокую фигуру в длинном ярко-желтом приталенном пальто. Она сразу же направилась к ожидавшему ее человеку… нет, эльфу. Мила узнала его, еще толком не разглядев лица, — только Виртангель Нобиль младший мог себе позволить носить вещи такого немыслимо яркого цвета.

Словно почувствовав ее приближение, Вирт повернулся — черные волосы растрепаны от ветра, из-под прядей выглядывают заостренные эльфийские уши, пальто нараспашку, угольки глаз улыбаются притаившейся в их глубине иронией.

Мила и сама невольно улыбнулась, начиная понимать Белку. Вирт обладал таким зарядом обаяния, которого хватило бы на десятерых. В него можно было влюбиться, даже не заметив, как это случилось.

— Привет, подзащитная, — с улыбкой поздоровался Вирт, когда Мила подошла.

— Привет.

— Давно не виделись.

— Не хотела тебя беспокоить, — улыбнувшись в ответ, сказала Мила. — Но ты просил рассказывать тебе обо всем, если что.

— Что-то случилось? — с ноткой серьезности спросил Вирт.

Мила пожала плечами, отведя взгляд. Она вдруг почувствовала себя неловко, что отвлекает Вирта от дел из-за такой ерунды, как сон.

— Ничего особенного, просто… Честно говоря, я не знаю, это важно или нет…

— Понятно.

Мила подняла глаза на своего Защитника. Он мягко улыбался.

— Давай прогуляемся, и ты мне все расскажешь. А потом я подумаю, насколько это может быть важно. Идет?

— Идет, — кивнула со вздохом Мила.

Погода для марта стояла на удивление теплая, последний снег растаял еще на прошлой неделе, и троллинбургцы стали надеяться, что эта оттепель знаменует приход весны. Впрочем, небо сегодня было облачным — солнце то пряталось за белоснежными перинами облаков, то на какое-то время выглядывало, согревая робким весенним теплом.

— У меня снова было видение, — сказала Мила, когда они с Виртом прогуливались по узкой набережной вдоль реки; прохожих им пока не встречалось, поэтому она могла говорить свободно.

— Опять ордалии? — помрачнел Вирт.

Мила кивнула.

— Но дело не в этом, — сказала она. — К видениям я уже привыкла. К тому же это почти ничем не отличалось от предыдущих двух. Пугает, но… по крайней мере, все понятно. Дело в другом…

Она замолчала, не зная, стоит ли говорить. Повторяющиеся сны тревожили ее, но при этом она не была уверена, как ей к ним относиться. Они снились ей и раньше. Она бы назвала их пророческими, но не понимала, как такое может быть. Разве это возможно: видеть будущее и в видениях, и во снах? С другой стороны, не слишком ли долго она игнорировала их? Мила через силу заставила себя вспомнить о тех повторяющихся снах, в которых она видела Гарика. Тогда еще он был жив. Он снился ей несколько раз, и она не понимала, что это значит. С тех пор у нее было много времени подумать над этим, и Мила пришла к выводу, что в тех снах она его теряла. По-другому толковать их было невозможно.

— Мила? — напомнил о себе Вирт.

Она вздохнула и решилась.

— Мне снятся странные сны.

— Что значит — «странные»? — спросил Вирт.

— Они повторяются, — ответила Мила. — Я вижу несколько раз один и тот же сон… Нет, не так. Сны разные, но об одном и том же. Хуже всего, что они, кажется… сбываются. А последнее время мне часто снится, что я в лесу, возле какого-то заброшенного дома. Уже дважды во сне я заходила в этот дом. В последний раз я поднялась на чердак. Там был волк. И у него был такой жуткий, голодный взгляд…

Вирт озадаченно нахмурился.

— Странно, — пробормотал он.

— ?

— Странное совпадение, — уточнил Вирт.

— Совпадение? Что ты хочешь сказать? — заинтересовалась Мила.

— Я выяснил кое-что о доме профессора Безродного, — ответил Вирт. — Предыдущий хозяин этого дома умер около двух лет назад. Нет, ничего загадочного в его смерти не было, — поспешно уточнил Вирт, разгадав вопросительное выражение на лице Милы. — Он умер от старости. Единственным его родственником был сын. Он наследовал дом, но жить в нем не мог, поэтому дом был выставлен на продажу.

— Не мог? Почему? — машинально спросила Мила, пока не понимая, зачем Вирт все это ей рассказывает.

— Потому что он оборотень, — последовал ответ.

Мила даже остановилась. Вирт обернулся и посмотрел на нее.

— Оборотни представляют опасность, поэтому не имеют права жить там, где им заблагорассудится. Они находятся под контролем Триумвирата и обязаны проживать только на тех территориях, которые выделены специально для них.

— Оборотень? — повторила Мила.

Вирт кивнул.

— Поэтому я и сказал: странное совпадение, что тебе снился волк. Кстати, ты уверена, что это был волк? Не оборотень?

Мила колебалась.

— Не… не знаю. Нет, не уверена. Оборотень…

Вирт мягко коснулся ее плеча, предлагая продолжить прогулку. Мила послушно пошла вперед, задумчиво глядя себе под ноги и пытаясь воскресить в памяти свой сон и того зверя, которого она встретила во сне на чердаке.

Однажды она видела настоящего оборотня — год назад, на улице Безликих прохожих. Он был раза в два крупнее обычного волка. Тот зверь из ее сна тоже показался ей большим, но… Нет, она не могла сказать точнее.

— Ну а насчет того, что тебе снятся повторяющиеся сны… — произнес Вирт. Он помолчал немного, словно раздумывая, потом продолжил: — Это тоже странно. Так не должно быть.

— Почему? — вскинула на него глаза Мила.

— Аримаспу не все одинаковы, — сказал Вирт. — Будущее можно видеть по-разному. Одни Аримаспу видят только свое собственное будущее. Исключительно то, что им предстоит увидеть своими глазами. Видения к таким Аримаспу приходят наяву.

Вирт быстро взглянул на Милу.

— Это твой дар. Его еще иначе называют Северное Око — из-за Славянина, который обладал этим даром.

Мила удивленно моргнула.

— А бывает по-другому?

Вирт кивнул.

— Есть Аримаспу, которые не могут видеть свое будущее, зато способны увидеть будущее других людей. Обычно видения к ним приходят при близком контакте с человеком — посредством прикосновения или взгляда глаза в глаза. Реже всего встречаются Аримаспу, наделенные даром видеть какие-то глобальные события будущего, которые должны затронуть большое количество людей, — войны или бедствия. Их видения приходят к ним по-всякому: наяву, во сне — не имеет значения.

Вирт замолчал. Поразмыслив над его словами, Мила сказала:

— Хорошо, способности видеть будущее у Аримаспу бывают разные. Но я пока не поняла… почему ты сказал, что мне не должны сниться эти сны?