Тайна пропавшего ожерелья - Энид Блайтон

Открылась входная дверь, и тяжелой походкой вошел мистер Гун.

— Сэр, тут вас дама ждет. В приемной, — крикнула ему миссис Микл.

Гун вошел в кухню, и Фатти услышал, как он сказал:

— Кто она? И зачем пришла?

— Как бы это я ее спросила? — ответила миссис Микл, ставя чайник на плиту. — Похоже, иностранка: вид у нее какой-то не такой и говорит не по-человечески.

— Она маме по руке гадала, — доложил Берт.

— Берт, а ты помалкивай, — одернула его миссис Микл. — А она, сэр, мне все правильно сказала, и как моя фамилия, и про братьев, ну все! Видно, знающая. Кофейку вам сварить, сэр?

— Да. Выпью чашечку, — ответил Гун. — А на меня сейчас напала собака.

— Господи! И тяпнула вас?

Мистер Гун любил, чтобы ему сочувствовали, и описал в самых черных тонах веселую игру, которую затеял с ним Бастер.

— Просто чудо, что у меня брюки не висят клочьями, — сказал он. — Пес бросался на меня снова и снова. И искусал бы меня, если бы не моя ловкость. Ну, и к счастью, на мне были самые мои крепкие брюки.

— Это надо же! Чтобы с вами — и такое случилось, мистер Гун! — Миссис Микл покосилась на его брюки, сильно ли они порваны. Но они выглядели совсем целыми.

— А вы на эту собаку рапорт подадите? — спросил Берт.

— Я своими глазами видел, как она гоняла овец, — ответил Гун, снимая шлем. — А это очень серьезное преступление для собаки. Я попробовал ее поймать, но не сумел. Я бы дорого заплатил, чтобы она сидела сейчас у меня под замком. Я бы ее хорошенько проучил!

— А что вы мне дадите, если я вам ее поймаю? — спросил Берт.

Гун посмотрел на него, а потом оглянулся на его мать. Она вынимала из буфета кекс. Гун кивком головы указал мальчику на коридор, и они вышли.

Фатти слышал каждое слово. Чья бы это могла быть собака? Он знал, что фермер давно жаловался на собак, но ему и в голову не могло прийти, что Гун имел в виду Бастера.

Гун и Берт говорили шепотом, и Фатти удалось разобрать только несколько слов. Но об остальном он без труда догадался. Гун поручил Берту изловить собаку и привести к нему за вознаграждение в пять шиллингов. Фатти нахмурился. Гун же не имеет права! Знай он, кто хозяин собаки, так обязательно бы его предупредил!

Гун, довольно улыбаясь, вошел в приемную, а Берт вернулся в кухню.

Фатти не встал ему навстречу, а только любезно протянул руку и наклонил голову; ни дать ни взять — старая дама. На Гуна это произвело впечатление. Его смущал только костюм Фатти. С другой стороны, иностранцы иногда такое на себя надевают!

— Чем могу служить, сударыня? — спросил Гун.

— Я подруга миссис Троттевилл, — сказал Фатти, лишь чуть-чуть отходя от правды. — Ее очень большой друг.

— А-а! — сказал Гун с уважением. Миссис Троттевилл он сильно побаивался. — Так вы гостите у нее?

— Три недели я буду у нее, — ответил Фатти уже чистую правду. — Я продавать билеты на большой базар. Вы купить один, да?

— Э… ну… Могу ли я предложить вам чашечку кофе? — спросил Гун, потому что в приемную вошла с подносом миссис Микл. — Я слышал, вы гадаете по руке? И будете гадать на благотворительном базаре?

— Вы хотите, я посмотрю вашу большую руку сейчас, а вы покупай билет, — предложил Фатти.

Мистер Гун не устоял перед искушением. Миссис Микл принесла еще чашку, а мистер Гун протянул Фатти мясистую ладонь. Как Фатти жалел, что друзья не могут увидеть его в эту минуту!