Карлуша на Луне - Борис Карлов

— Да пустите же наконец, идиот! — зарычал Ярило, понимая, что вот-вот будет поздно. — Кольцо! Нужно дергать за кольцо!!

Тут и Злючкин сообразил, что дело принимает нешуточный оборот; оба разлетелись в стороны и раскрыли парашюты. И вовремя: внизу уже отчётливо вырисовывались пожелтевшие деревья, чёрные квадратики огородов, редкие кирпичные постройки и пересекающая всю местность ниточка железной дороги.

Приземлившись на краю полотна, оба кубарем скатились по насыпи и шлепнулись в наполненную дождевой водой канаву. Последующие минут десять они сидели в воде и молчали.

Наверху прогремел железнодорожный состав, в окнах которого замелькали удивлённые лица пассажиров, которые не могли взять в толк, почему водолазные работы проводятся здесь, в грязной канаве.

Увидев нормальный поезд и нормальных гномов, учёные решили всё-таки выбраться из канавы.

— Слушайте, — сказал Злючкин через переговорное устройство, — а вам не показалось, что вслед за нами падали ещё какие-то…

— Нет, не показалось, — ответил Ярило неприязненно. — И как у вас вообще хватает наглости разговаривать со мной после того, что случилось?

Они выползли на шпалы, поднялись на ноги и огляделись. Кругом простиралась голая болотистая местность, украшенная редкими облезлыми кустами. Далеко, у самого горизонта, темнела узенькая полоска леса.

Вяло переругиваясь, товарищи по несчастью побрели по шпалам, рассчитывая в конце концов выйти к какому-нибудь населенному пункту.

Постепенно запасы воздуха в баллонах начали иссякать, циркуляция его внутри скафандров нарушилась. Обливаясь по'том, бедняги едва волочили ноги.

— Послушайте, — не вытерпел Злючкин, у которого от пережитого потрясения улучшилась дикция, — нужно снять скафандры. Когда там они ещё за нами прилетят!

Ярило шумно и тяжело дышал, но молчал.

— Только не надо строить из себя героя, — продолжал Злючкин. — Вы прекрасно понимаете, что с минуты на минуту дышать будет нечем.

— Слушайте, вы!.. В какое положение вы нас поставили! Мы даже не знаем, можно ли дышать окружающей атмосферой; мы оказались здесь, в зоне риска, не успев даже взять пробы воздуха!

— Ну что воздух? Воздух — он везде воздух…

— Да вы просто… невежда! Мы ещё не знаем, каким именно образом происходит гипнотическое воздействие на здешних гномов — через воздух или через какие-нибудь невидимые для глаза излучения! Снимайте первым, если хотите.

— Почему это я первым? Снимать придется обоим, иначе задохнемся. Давайте посчитаемся по-честному.

После недолгих препирательств Злючкин все-таки начал считалку, но в самом конце вдруг остановился, сказал «извините» и тут же начал другую.

— Эй, погодите, — возмутился Ярило. — Почему вы не закончили? По считалке выходило, что вам снимать первому.

— Нет, та считалка неправильная, — возразил Злючкин. — К тому же я забыл её конец.

— Её конец — «всё равно тебе водить»!

Ярило так разволновался, что действительно стал задыхаться. Он беспомощно замахал руками, широко раскрыл рот и побледнел. Понимая, что другого выхода нет, он набрал на запястье личный код разгерметизации и сбросил с себя скафандр.

Отступив назад, Злючкин смотрел на него с интересом.

Ярило отдышался, столкнул скафандр с насыпи и зашагал по шпалам не оборачиваясь.

— Погодите, я с вами! — закричал Злючкин.

Он тоже торопливо сбросил свой скафандр, догнал своего оппонента и зашагал рядом.

Часа через два впереди показалась станция. Не глядя друг на друга, путники ускорили шаг и вскоре смогли прочесть название: Лисий Нос. Они зашли в помещение вокзала и огляделись.

На деревянных лавочках дожидались поезда несколько гномов, кассирша скучала за окошечком билетной кассы, буфетчик отгонял газетой мух от подноса с бутербродами.

Товарищи по несчастью почувствовали, что зверски проголодались. Буфетчик же, заметив прилично одетых клиентов, начал махать газетой с удвоенной энергией.

И Ярило, и Злючкин основательно готовились к полёту и проштудировали книгу, написанную Студентом об экономике подлунного мира. Они знали, что такое деньги, откуда они берутся и как участвуют во взаиморасчётах. Поэтому они повели себя крайне осторожно и даже хитро.

Приблизившись к прилавку, Ярило похлопал себя по карманам и сказал:

— Ах, какая досада! Я забыл дома свои деньги. Коллега, у вас есть с собой деньги?

Злючкин тоже похлопал себя по карманам и развел руками:

— Кажется, я тоже забыл свои деньги.

Буфетчик перестал махать газетой и покосился на видневшегося через окно прогуливавшегося по перрону полицейского. Воспользовавшись моментом, мухи сразу облепили бутерброды с подсохшим сыром.

— Дорогой друг! — обратился Ярило к буфетчику. — Не могли бы вы дать нам немного денег в обмен на какую-либо услугу с нашей стороны?

— Услугу? — повторил тот, недоверчиво разглядывая строгие, но слегка помятые костюмы посетителей. — Услуг мне не надо, у меня есть только грязная работа.

— Ничего, ничего, — мягко согласился Ярило, довольный тем, что сразу сумел договориться. — Мы готовы выполнить вашу грязную работу.

— Если приберетесь на заднем дворе, получите по фертингу.

Переглянувшись, Злючкин и Ярило согласно закивали.

Аккуратно сложив в сторонке пиджаки, профессор и академик долго и сосредоточенно сгребали с земли размокший мусор, гнилые капустные листья и картофельную шелуху. Закончив, они позвали хозяина. Тот одобрил работу и, как обещал, вручил им по круглому увесистому металлическому фертингу.

Повертев монету в руках, Ярило обратился к хозяину:

— Простите, а не могли бы вы обменять нам эти деньги на какие-нибудь продукты питания?

Давно уже сообразивший, что имеет дело со свихнувшимися чудаками-учёными, возвращавшимися со своих дач, буфетчик охотно согласился их накормить, вернув тем самым назад свои денежки.

Он выставил на один из столиков свой залежалый товар стал с удовольствием наблюдать, как эти двое с жадностью поглощают салаты и бутерброды, которые он в конце дня собирался вытряхнуть на помойку.

Запив еду вчерашним чаем и степенно поблагодарив хозяина, клиенты поднялись и вышли на свежий воздух.

Теперь им предстояло обсудить свои дальнейшие действия. Они расстегнули нижние пуговицы пиджаков и уселись на одну из расставленных вдоль перрона скамеек. Злючкину отчего-то нестерпимо захотелось излить душу своему оппоненту. Он вдруг вспомнил, как нарочно опрокинул чернильницу на столе академика Ярилы, зайдя к нему в кабинет и не застав его на месте.

— А знаете, коллега, — сказал он, всхлипнув и утерев глаза платочком, я ведь всегда вас недолюбливал. Чего уж лукавить, я вам просто завидовал, вот и всё! И чего только я не делал, чтобы помешать вашей выдающейся научной работе, чтобы высмеять и принизить ваш талант в глазах общественности! Я мошенничал, я клеветал на вас!..