Волшебники - Эмили Дрейк

Джоанна нахмурилась, но ненадолго: боялась, что на лбу появится лишняя морщинка.

— Мне показалось, ты сказал «там не толкаются»?

— Ну… Он меня не то чтобы толкнул, то есть… не совсем толкнул.

Мачеха поставила на стол стакан молока и укоризненно посмотрела на Джейсона, который волочил по полу кухни закованную в шины ногу.

— И что же это было?

— Ну, это был не удар всем корпусом, как в регби… Это был скользящий удар! Ну вроде… мм… как в бейсболе — когда один игрок бросается наперерез другому и блокирует… Бейсболистов только так с ног сбивают! Вот он меня и сбил… — Джейсону оставалось только благодарить Бога, что мачеха не завела этот разговор еще в приемной «Скорой помощью».

— Я думала, ты играл в футбол, дорогой.

— Конечно, но…

Она взглянула на него, изящно изогнув бровь.

Джейсон вздохнул:

— Ну да, в футболе это положено. Только я был не в игре! Я его даже не видел. Мы бежали дистанцию. Сэм махал мне руками, я думал, это он меня поддерживает…

— Эти растяжения иногда бывают хуже перелома! — Джоанна со вздохом поставила перед ним полную тарелку картофельных чипсов и огромный ломоть мягкого белого хлеба с тунцом. — Тебе придется несколько недель носить эти шины. Ты должен быть под присмотром.

— Я буду поосторожней.

— О футболе до осени можешь даже не заговаривать. Нога должна зажить.

— А осенью вы разрешите мне тренироваться? — Джейсон благоразумно захлопнул рот, прежде чем Джоанна ему об этом напомнила. Но нижняя челюсть так и норовила отвиснуть от удивления.

Джоанна улыбнулась:

— Ну, думаю, если каждый раз тебя будут выносить с поля на носилках, придется поискать другой вид спорта. Но мы с Вильямом полагаем, что спорт необходим для развития характера. Пусть даже это ставит нас в затруднительное положение.

Джейсон принялся за громадный бутерброд. Джоанна готовила по принципу «большому куску рот радуется. В «Клубе домашних Хозяек» ее научили, что это возбуждает аппетит. Набросившись на башню из рыбы и салата, Джейсон задумался о том самом «затруднительном положении», в котором он теперь оказался.

Алисия подозрительно затихла. У себя на тарелке она выложила из тертой морковки что-то вроде китайского иероглифа. Заметив, что за ней наблюдают, девчонка захлопала глазами и мило улыбнулась:

— Мам?

— Да, дорогая? — ответила Джоанна, усаживаясь за стол с тарелкой, доверху наполненной зеленым салатом с майонезом. Бульдозер, видимо, задерживался на очередной деловой встрече. Она подстелила клетчатую салфетку и широко улыбнулась дочери.

— Джейсон, как всегда, поломал тебе все планы?

Джейсон поглядел сначала на одну, потом на другую. Почему он вдруг почувствовал себя виноватым?

— Я же не нарочно.

Больная нога заныла в знак согласия. Он стал ковырять чипсы, не зная, что еще сказать. Рот наполнился приятным ароматом соленой картошки.

— Конечно, не нарочно, дорогой. Ты же с ума сойдешь за лето без Сэма. Кстати, звонила миссис Коулинг. Просила разрешения зайти.

— Миссис Коулинг? Зачем?

— Она слышала, что с тобой случилась неприятность, и хочет кое-что с нами обсудить. — Джоанна скорчила пренебрежительную гримасу, что означало: говорить об этом пока не стоит.

Сгорая от любопытства, Джейсон покончил со второй половиной бутерброда-гиганта. После чего получил свою порцию тертой морковки, возвышающейся на тарелке, как стог сена. С набитым ртом он откинулся на спинку стула, взгромоздив ногу на табуретку. Мягкие надувные шины смотрелись прямо-таки новомодным прикидом, а через один-два дня можно будет снова носить обувь! Кроме всего прочего, он первым из ребят наденет летние сандалии — на неделю раньше, чем закончатся занятия в школе. Хотя это, конечно, слабое утешение, когда все лето непоправимо испорчено.

— Маам, — протянула Алисия, — так я еду в лагерь или нет?

Джоанна подскочила к дочери и сжала ее в объятиях.