Академия кошмаров - Дин Лори

— Не дадите? А от чего вы собираетесь его защищать? — спросила Ольга. — Что с ним могут сделать?

— А это уж как получится, — ответил Пинч, заметно повеселев. — Совет может решить, что мальчик имеет способности к обучению, и тогда его отправят в Академию ночных кошмаров. Через несколько лет, когда он ее окончит, станет, как и мы, избавлять мир от тварей из ночных кошмаров. Весьма благородное занятие.

— Ага, когда сон становится явью, — криво усмехнулся Рекс.

— А если ваш Совет решит, что Чарли не способен к обучению? — поинтересовался мистер Бенджамин.

— В таком случае мы не можем допустить, чтобы ребенок, обладающий силой открывать портал для тварей пятого класса, продолжал этим заниматься, — ответил Пинч. — Вы представляете, что стряслось бы с вами, если бы мы не успели перехватить серебряного языка? Что вообще было бы с человечеством, если бы Чарли впустил на Землю того-у-кого-есть-имя?

Пинч поежился, произнося это слово.

Чарли решил, что это, наверное, какое-нибудь ужасное чудовище, если уж даже Пинч его боится.

— Так что, — с нервным смешком продолжал Пинч, — если Совет решит, что учить Чарли невозможно, тогда его придется... понизить.

— Что значит «понизить»? — спросила Ольга.

— Это процесс, во время которого наши лучшие хирурги абсолютно безболезненно, используя самые совершенные инструменты, уменьшают силу воображения ребенка, снижая его способности открывать портал. После операции ребенок будет способен пропускать в мир людей монстров не выше второго класса.

— Понятно, — сказал мистер Бенджамин. — То есть ваши хирурги сделают из него идиота.

— Нет, сэр, вовсе не идиота, — возразил Пинч. — У вашего мальчика очень высокий уровень интеллекта. Мы его просто чуть-чуть уменьшим.

— Чуть-чуть уменьшите? — повторил мистер Бенджамин.

— Совершенно верно. Он этого даже не заметит.

— Понятно. — Мистер Бенджамин повернулся к жене. — А ты как считаешь?

— Я считаю, что если они посмеют прикоснуться к Чарли, — сладким голосом проговорила она, — то я своими руками оторву им голову, а вместо нее воткну букет цветов.

— Хорошо сказано, — заметил мистер Бенджамин.

Чарли вскочил на ноги.

— А почему вы меня не спрашиваете? Речь, между прочим, обо мне.

— Сын, ты не можешь уйти с этими людьми, — сказал мистер Бенджамин. — Подумай, тебя заберут от нас и превратят в какого-то пастуха или, того хуже, — в слабоумного.

— Не слабоумного, а человека со средними способностями, — поправил Пинч.

— Еще хуже! — взорвался мистер Бенджамин. — Нет, он с вами не пойдет.

— Но я хочу уйти с ними, — возразил Чарли. — Только сейчас я понял, что со мной происходило все эти годы. Я хочу узнать больше. Стать таким, как они!

— Об этом не может быть и речи, — сказал мистер Бенджамин.

— Прости, Чарли, но последнее слово за нами, — поддакнула Ольга.

— В общем, так, — заключил Пинч, вставая. — На этот счет у нас имеются четкие инструкции. Мы обязаны представить Чарли Высшему совету — с согласия родителей или без него. Если понадобится, мы заберем мальчика силой.

Мистер Бенджамин вскочил на ноги.

— Ах вот как? Ну что ж, если вы считаете, что моя любовь к сыну недостаточна, тогда, сэр, наносите удар первым. Я готов!

И мистер Бенджамин, закатав рукава, встал в стойку, выставив вперед костлявые руки.

Миссис Бенджамин взглянула на Табиту и Рекса.

— Вы такие славные, — умоляющим тоном проговорила она. — Сделайте что-нибудь.

— Мне неприятно вам это говорить, мэм, — сказал Рекс, — но Пинч прав. Из-за Чарли вы уже провели два дня в коробке от холодильника, а это был всего лишь жалкий мимикрон. Но если к вам проберется какая-нибудь тварь пятого класса или тот-у-кого-есть-имя... тогда всем конец — и Чарли, и вашему мужу, и вам. Так что, если вы хотите защитить сына, лучше отпустите его с нами. Такой сильный Дар, как у него, я видел всего лишь раз.

— А что случилось с тем человеком? — спросила Ольга.

— Он плохо кончил, — тихо ответил Рекс. — Но с Чарли этого не случится. Даю вам слово. Ольга засомневалась:

— Баррингтон... что будем делать?

Немного поразмыслив, мистер Бенджамин обратился к Рексу:

— Если с моим сыном что-нибудь случится... если он хотя бы палец расцарапает... я вас из-под земли достану, слышите? Я выразился ясно?

— Вполне, — ответил Рекс.

Чарли изумленно смотрел на Баррингтона — таким он его видел впервые. От гордости за отца мальчик даже покраснел.

Баррингтон взял Ольгу за руку.

— Дорогая, я знаю, тебе тяжело с ним расставаться... но, думаю, так будет лучше. Возможно, пришло время отпустить нашего сына навстречу его судьбе.

— Но ведь он такой маленький, — попыталась возразить она.

— Все будет хорошо, ма, — сказал Чарли. — Я обещаю.

— Я верю тебе, Чарли, — ответила мама. — А вот за них... — она махнула в сторону Рекса, Табиты и Пинча, — ручаться не могу,

— Понимаю вас, мэм, — сказал Рекс. — Я знаю, мы часто спорим, ссоримся и, наверное, не внушаем доверия. На вашем месте я бы тоже не очень-то нам верил. Только сейчас я обещаю: с вашим сыном ничего не случится. — Он слегка улыбнулся. — Понимаете, мэм, я вырос на ранчо, и папаша всегда говорил мне: «Если молоко невкусное, перегони коров на другое пастбище». Так вот, здесь, у вас, дела шли куда как плохо, а могут быть еще хуже. Если вы любите Чарли... и хотите его спасти... отпустите его с нами!

Ольга внимательно посмотрела ему в глаза.

— Что ж, забирайте, — сказала она и заплакала.