Джастин Кейс - Мег Розофф

Оскорбления сыпались на него все реже, по крайней мере от Тренера.

— Как я пробежал? — Джастин задыхался, ноги у него дрожали, все тело было покрыто потом.

— Господи, — пробормотал Тренер, уставившись на секундомер. — Десять тысяч метров меньше чем за тридцать восемь минут.

Джастина распирало от гордости. Еще пару недель назад он едва тащился по дорожке.

У него появилась надежда.

Возможно, ему удастся убежать от чего угодно.

13

Джастин свистнул: «Пошли, Боб! Гулять!»

Боб развернулся и прыгнул на хозяина, чуть не сбив его с ног. Большой пес, почти метр в холке. Джастин почесал его за ухом. Хороший мальчик.

Краем глаза он видел, как мать украдкой за ним подсматривает. «В чем дело, — подумал он с ехидством. — Никогда не видела воображаемых собак?»

Она была чем-то обеспокоена; наверное, волновалась, что присутствие такого огромного зверя опасно для его младшего брата, хотя Чарли не выглядел испуганным. В любом случае имеет же он право выбрать себе животное по вкусу. Если подумать, почему мать и отец сами не обеспечили его домашним животным? Кто знает, может, будь у него настоящая собака, его бы не так мучили страхи.

А может, и точно так же.

Джастин хотел снова увидеть Агнес, но нерешительность перевешивала это желание. Он ведь еще мальчишка, у него нет ни опыта, ни обходительности. Он не гений и не секс-гигант. Пес у него, конечно, красивый, но его не существует. Короче, ничего особенного он собой не представляет.

Поэтому он вдвойне удивился, когда Агнес сама ему позвонила спустя чуть больше месяца после их знакомства.

— Джастин Кейс, наконец-то. В телефонном справочнике двенадцать Кейсов, а твой номер, представь себе, одиннадцатый.

Джастин онемел от удивления.

— Эй, ты там где?

— Я… я просто… это… — «Отлично, — подумал он, — не хватало еще стать заикой».

— Короче, мне надо с тобой увидеться. Встретимся через десять минут в кафе на Уэст-стрит.

Агнес повесила трубку.

Джастин уставился на телефон. С чего вдруг она позвонила? Может, у него провалы в памяти. Может, они с Агнес частенько встречаются в кафе поболтать о… О кризисе в международной экономике, например.

Его собственная жизнь будто перестала ему принадлежать.

Он вошел в кафе.

— Столик для одного? — спросила официантка высокомерным тоном.

— Для двоих. — Он слегка запнулся.

Она указала на столик, втиснутый между туалетом и кухней. Он прошел мимо и выбрал отгороженный угол с видом на улицу, сел и заказал чашку чая. Нечеловеческим усилием воли ему удалось растянуть ее почти на полчаса, за которые Агнес так и не явилась. Его охватили сомнения и ненависть к себе.

Он уже собирался оплатить свой жалкий счет и выползти на улицу, воя от почти физической боли, когда заметил за окном ее розовую припрыгивающую челку. Сегодня она нарядилась гейшей: яркое цветастое кимоно, короткие зеленые бархатные кюлоты, белый тональник, огромные темные очки и туфли-сабо на платформе. На плече у нее висела полосатая пластиковая папка.

Она послала ему воздушный поцелуй через стекло и вошла в кафе. Джастин ссутулился от неприятного чувства, что его заставили ждать.

Агнес подошла к столу, улыбаясь:

— Привет, Джастин Кейс. Извини, пожалуйста, что опоздала.

— Привет, — пробормотал он, глядя в пол.

Она не шевелилась, пока он не поднял на нее глаза, затем сдвинула очки на кончик носа и уставилась ему прямо в глаза, улыбаясь едва заметной, но невероятно соблазнительной улыбкой:

— Я страшно рада тебя видеть.

— Я… — начал было он, но понял, что не может закончить фразу. Он потянулся к Бобу и одной рукой сжал теплую эластичную кожу на шее пса.

«Интересно, я влюбился? — подумал он. — А она?» У его ног Боб приподнял бровь и взглянул на хозяина.

Джастин наблюдал, как Агнес усаживается напротив, взмахивает крошечным носовым платком, украшенным цветами вишни, и робким мурлычущим голосом гейши заказывает ромашковый чай. Когда она вновь повернулась к нему, то показалась похожей на безликое экзотическое насекомое. Ему было не по себе оттого, что он не видел ее глаз.

Она подняла с пола папку, положила ее на стол между ними и придвинулась поближе.

— Прости, что так долго их печатала. Но… — Тут она помолчала для пущего эффекта и перешла на шепот: — Но подождать стоило.

Под столом Боб перевернулся на бок, картинно потянулся, закрыл глаза и захрапел. Агнес открыла папку, вытащила стопку листов с «превьюшками», положила их перед Джастином и откинулась на спинку стула.

Он взял первый.

Мальчик на фотографиях был худым, почти тощим, с довольно длинными волосами и бледной кожей. На снимке, помеченном крестиком, он стоял, засунув руки в передние карманы джинсов. Фото было сделано сбоку, и он смотрел в камеру так, будто только что обернулся. На слегка смазанном лице читались недоверие и беспокойство.

Только спустя долгое мгновение Джастин понял, что разглядывает самого себя.

— Ну как? — сказала Агнес.

— Что — ну как?

— Ну как, что думаешь? Шикарно получилось?

Шикарно? Он бы так не сказал. Он был совершенно на себя не похож. Бледный, нервный, хорошо одетый незнакомец. С точки зрения его главной цели это было потрясающе. С любой другой — жутко до дрожи.

— Я не так выгляжу.

Она торжествующе просияла.

— Не так выглядел. Пока я тебя не увидела.

Он задумался над ее словами.

— И что ты собираешься с ними делать? — спросил он наконец, просматривая остальные «превьюшки».

— Забудь про них. Давай лучше про тебя. Не могу поверить, что нашла тебя в такой дыре, как Лутон.

Джастин поморщился.

— Не пугайся ты так. Тебе, собственно, делать ничего не придется. Ты и так идеален, какой есть.

«А какой я есть?»

— Но прежде чем снимать дальше, мы должны кое-куда съездить. Когда у тебя есть время?

Время у него было всегда. Он взглянул на Агнес. Интересно, она хочет с ним переспать? А он с ней?

— Куда мы должны съездить?

— В Лондон.

В Лондон? Да опаснее только в Багдаде или, может, в Кигали. Он наблюдал, как Агнес не спеша листает свой ежедневник, будто она каждый день каталась в эту столицу городских ужасов, даже не задумываясь, что ее там ждет: международный терроризм, таксисты-маньяки, отпущенные на домашний уход психи, которые сталкивают ничего не подозревающих туристов под поезда.

Его передернуло.

— Давай на вокзале в следующую субботу в девять утра?

У Джастина не было ни ежедневника,