Последние ведьмы - Тим Тилли

Мы все трое, изумлённые, молча смотрим на амулет.

– Я знаю, почему твоя мама снова зарыла его, – говорит девочка встревоженно.

– Почему? – Я смотрю на неё исподлобья.

– Он привлекает к себе внимание, когда не укрыт в земле или под крышей. И ведьмы могут чуять его. Надо его спрятать.

– Так, значит, ты всё-таки ведьма? – кивает ей тётя Гера, когда я убираю амулет обратно в карман.

– Я не говорила, что я могу чуять его, – отпирается та.

Тетя Гера недоверчиво вскидывает брови. Неужели эта девочка всё ещё пытается убедить нас, что она не ведьма?

Маленькая серая туча – единственная на синем фенском небе – с невероятной быстротой надвигается на нас.

– В первый раз вижу, чтобы туча летела так быстро, – растерянно говорю я, между тем как тень от неё скользит по полям.

Девочка прикусывает губу, видимо, решая, что можно сказать, а что – нет. Наконец, тщательно взвешивая каждое слово, произносит:

– Это всё волшебство. Сейчас здесь появятся ведьмы. Они всегда приходят под завесой тумана или дождя.

Я цепенею, земля уплывает из-под ног. Её слова потрясли меня.

Я всегда верил в волшебство, но одно дело – верить, и совсем другое – слышать, как девочка подтверждает его существование, и видеть его собственными глазами. Если бы моё сердце было из серебра, этот момент навсегда отпечатался бы на нём.

– Это ведьмы, которых называют Боронами, они исполняют приказы Хилдрета, злого колдуна, он безраздельно властвует над ними. – Девочка явно боится. – Нельзя допустить, чтобы они нашли меня или амулет.

При мысли о злых ведьмах я чувствую укол страха, но стараюсь не обращать на него внимания и только крепко сжимаю амулет в кармане.

– Мы можем спрятать тебя. Правда ведь, тётя Гера? Тётя Гера до сих пор не пришла в себя от изумления.

– Конечно, – говорит она. – Пойдём.

– Спасибо, – отвечает девочка.

Дождевая туча всё ближе. Под ней вьётся серый вихрь. Поднимается ветер. Становится холодно. Деревья вокруг тётиного дома раскачиваются, шелестят кроны, словно предупреждая об опасности.

Мы уходим с террасы, и в этот момент налетает резкий порыв ветра. Он сдирает листья с веток и кружит их в небе. Я закрываю за собой дверь, и сквозняк захлопывает ещё одну где-то в доме.

Туча приближается, становится темно. Ветер глухо завывает в каминной трубе.

Чиркнув спичкой о коробок, тётя Гера зажигает фонарь.

– Я буду у себя в кабинете. А вы двое прячьтесь. Я сделаю вид, что никого не видела.

– Только осторожнее, – предупреждает девочка. – Смотрите, чтобы они не наслали на вас бумажное заклинание, иначе вы будете заколдованы, как они сами. Станете холодной и пустой куклой под властью Хилдрета, лишённой разума и эмоций.

Я не знаю, что такое бумажное заклинание, но мне всё это не нравится.

Мы с девочкой быстро задёргиваем шторы в гостиной и прячемся в самом тёмном углу комнаты, за чемоданами, накрывшись пёстрым одеялом.

За окном стучит дождь, барабанит всё громче, набирает силу, и вот в его шуме тонет даже тиканье часов. Тяжёлые капли падают через дымоход в незажжённый камин.

Не выходят из головы слова, сказанные девочкой: «Они всегда приходят под завесой тумана или дождя». В тот день, когда исчезла мама, был туман и иней. По спине пробегает озноб. Накатывает волна страха и любопытства одновременно. Может быть, сейчас явятся те самые ведьмы, с которыми повстречалась мама. И у них есть эти самые бумажные заклинания.

Тук.

Тук.

Тук.

В дверь громко стучат.

Сглотнув ком в горле, девочка говорит:

– Они здесь.

У меня крутит живот.

Тук.

Тук.

Тук.

Стучат явно не кулаком. Звук такой, будто в дверь колотят деревяшкой – черенком метлы, к примеру…

– Уже иду! Погодите! – доносится голос тёти Геры.

– Оставайся здесь, – шепчу я девочке, глядя в сторону двери. – Пойду посмотрю, что там.

– Нам нельзя попадаться им на глаза! – остерегает меня она.

Я крадусь к двери и выглядываю в прихожую. Девочка вслед за мной.

Слышится долгий раскат грома.

В следующий миг вспыхивает ослепительная молния, высвечивая тёмный силуэт за стеклом входной двери.

Глава шестая. Ворон

Тётя Гера поправляет волосы и идёт открывать. Хочется окликнуть её и сказать, чтобы она была осторожна, но в горле пересохло, и вдобавок я не должен высовывать носа из своего укрытия. Она распахивает дверь. На пороге стоит странный незнакомец, похожий на рыцаря в тёмном плаще. На нём шлем в виде головы ворона с острым клювом и чёрный чешуйчатый панцирь, напоминающий оперение. В одетой в перчатку руке он держит блокнот в тёмно-сером кожаном переплёте по размеру не больше маминого.

Моё сердце колотится от страха и изумления. Надеюсь, с тётей Герой ничего не случится.

– Доброе утро, – говорит она бодрым голосом.

– Ненастная погода, – отвечает Ворон сквозь шум дождя. Голос у него холодный и безжизненный. Он касается своего пояса, на котором висит сумка, – и снова грохочет гром, вспыхивает молния.

Я поражён силой ведьм. В считаные минуты ясное солнечное утро исчезло за серыми дождевыми тучами.

– Простите за беспокойство, – продолжает Ворон. – Я всего лишь ищу одну пропавшую вещь. У меня есть основания полагать, что она в вашем доме. И вполне вероятно, её приходил искать ребёнок.

Тётя Гера упирается рукой в дверной косяк.

– Я никого здесь не видела.

– Ладно. Вы не возражаете, если я зайду? Это не займёт много времени. Мы можем поискать вместе.

– Уверяю вас, – стоит на своём тётя Гера, – никакой девочки я не видела.

О нет. Что она говорит?

Чёрный рыцарь наклоняет голову в шлеме, и во мне нарастает беспокойство.

– Кажется, я не говорил, что речь идёт о девочке.

– О, я в-вообще-то имела в виду… – бормочет тётя Гера, не зная, как выйти из положения. Между тем Ворон открывает свой блокнот в кожаном переплёте.

– Ворон не должен обнаружить меня, – шепчет мне маленькая ведьма. – Сделай же что-нибудь!

Я застываю в растерянности, не понимая, что предпринять.

Она толкает меня в бок, и я подскакиваю на месте.

– Хорошо, попробую, – тихо отвечаю я, выхожу в прихожую и громко спрашиваю: – У нас гости? – Подойдя к двери, впиваюсь взглядом в Ворона с раскрытым блокнотом в руках. – Вам помочь? Вы заблудились?

– Я ищу девочку и кое-какой предмет, – говорит Ворон ледяным голосом. – А именно серебряный амулет с рубином…

– Здесь была одна девочка, – заявляю я, пытаясь