М значит Магия - Нил Гейман

Мой любимый Клуб Отъявленных Негодяев был старейшим и одним из самых привилегированных в Семи Мирах. За семьсот лет существования его членами побывали самые отпетые жулики, мошенники, мерзавцы и воры. Во многих странах в разные времена были попытки создать нечто подобное (вот, скажем, совсем недавно, всего каких-то пять сотен лет назад, один такой клуб был основан в Лондоне). Однако ни один из вновь появившихся клубов по атмосфере и в подметки не годился Клубу Отъявленных Негодяев города Потерянного Карнадина. Ни в одном клубе к приему членов не подходили так серьезно.

В Клуб Отъявленных Негодяев Потерянного Карнадина принимали только за особые заслуги. Сами поймете, какая публика гуляла, ела, сидела и разговаривала в его многочисленных гостиных, если я скажу, что там частенько бывал Дараскиус Ло, Проттл (продавший дворец Короля Вандавии Королю Вандавии) и самозванец Лорд Нифф (он, как мне шепнули, и придумал тот самый хитрый трюк, с помощью которого был обчищен банк Казино Гранд). Кстати, я видел, как жулики, известные во всей вселенной, обивали пороги, чтобы добиться приема у секретаря клуба и обсудить с ним свое членство. В один прекрасный день мимо меня по лестнице клуба прошел известный финансист в компании главаря мафии Верхнего Бразайла и небезызвестного премьер-министра. Их лица были мрачны как никогда, им сказали, что и думать не стоит о возвращении в эти стены. Да уж, те, кто входил в Клуб Отъявленных Негодяев, были настоящей элитой. Я уверен, что вы слышали о каждом из его членов. Разумеется, не под их собственными именами, но птиц видно по полету, ведь так?

Лично я заслужил членство в клубе благодаря одному блестящему научному исследованию, которое, как я смею полагать, самым революционным образом повлияло на мировоззрение целого поколения. Итак, поскольку я смог с презрением отряхнуть со своих ног прах общепринятой морали и стать членом этого клуба космического масштаба, в один прекрасный вечер я пришел сюда, чтобы поучаствовать в нескольких искрометных беседах, выпить изысканного вина и просто побыть в обществе равных себе.

Было уже довольно поздно. В камине догорали дрова, и большинство из нас сидели в алькове главной гостиной, попивая темное, тончайшего вкуса спайдеринское вино.

– Конечно, – говорил один из моих новых друзей, – есть аферы, которыми ни один из уважающих себя мошенников никогда не займется, настолько они устарели и стали малоинтересными. Например, продать туристам Понтийский мост.

– Как, впрочем, и колонну Нельсона, Эйфелеву башню или Бруклинский мост на моей родине, – заметил я. – Глупое, бесперспективное занятие, как карточная игра «Веришь – не веришь». Хотя, с другой стороны, никто из тех, кто продал Понтийский мост, еще не был членом клуба, подобного нашему.

– Разве? – раздался чей-то спокойный голос из угла комнаты. – Как странно. А я думал, что меня когда-то приняли в клуб именно за то, что я его продал.

Высокий, элегантный и практически лысый джентльмен поднялся с кресла и подошел к нам. Он держал в руках тарелку с каким-то экзотическим фруктом и улыбался. Подойдя к нам, джентльмен отодвинул подушку и присел.

– По-моему, мы раньше не встречались.

Мои друзья представились (подвижную седую женщину звали Глотис, а низенького хитрована – Редкап). Я тоже назвал свое имя.

Улыбка джентльмена стала еще шире.

– Слава о вас обгоняет ваши имена. Я польщен. Вы можете называть меня Стот.

– Стот? – переспросила Глотис. – Единственный Стот, о котором я когда-либо слышала, ограбил Коршуна Дерану, но это было… Это было сто лет тому назад. Впрочем, о чем это я? Вы, вероятно, взяли его имя в знак уважения?

– Вы – мудрая женщина, – кивнул Стот. – Разве я похож на древнего старика? – Он откинулся на подушку. – Вы говорили о продаже Понтийского моста?

– Совершенно верно.

– И считаете, что продать Понтийский мост – жалкое жульничество, которое недостойно члена этого клуба? Возможно, вы правы. Давайте вспомним, из чего состоит хорошая афера. – Он щелкнул кончиками пальцев. – Во-первых, афера должна быть правдоподобной. Во-вторых, простой – чем сложнее, тем больше вероятность ошибки. В-третьих, клиента нужно обмануть так, чтобы исключить любую возможность его обращения к полиции. В-четвертых, главными источниками любого красивого мошенничества являются человеческое тщеславие и жадность. И последнее, афера должна основываться на доверии.

– Разумеется, – подтвердила Глотис.

– И вы утверждаете, что продажа Понтийского моста – или любой другой исторической достопримечательности – не может обладать этими характеристиками? Леди, джентльмены, позвольте мне рассказать вам одну историю. Несколько лет тому назад я приехал в Понтию практически без гроша в кармане. У меня было всего тридцать золотых крон, а мне требовался миллион. Зачем? Боюсь, это совсем другая история. Я произвел инвентаризацию. В наличие оказалось тридцать золотых крон и дорогой гардероб. Я бегло разговаривал на понтийском аристократическом диалекте и выглядел, не побоюсь показаться нескромным, просто блестяще. Я понятия не имел, откуда мне взять сумму, которая требовалась. Моя голова, в которой обычно роились изящные комбинации, была пуста. Итак, помолившись богам, чтобы они ниспослали мне вдохновение, я отправился осматривать город…