Пропавший изумруд - Холли Вебб

– Мейзи, где ты была? – обеспокоенно спросила Сара, оглянувшись на неё. – Помоги мне надеть платье для финального номера представления. Господи, что с твоими руками? Они же все чёрные! Нет, не трогай платье!

– Не буду, не буду, я сейчас их помою. Простите, мисс Сара. – Мейзи быстро смыла золу с рук.

Сара вздохнула:

– Ты что, копалась в камине?

Мейзи улыбнулась:

– Мисс, я была в гримёрной кордебалета! Понимаете, я хотела осмотреть её, пока никого нет, все на сцене, а костюмеры ушли пить чай. Лучше никому не знать, что я туда ходила, тогда никто не будет осторожничать. – Мейзи вытащила из кармана маленький сверток – грязный носовой платок. – Мисс, посмотрите. Только не подходите ближе, а то запачкаетесь.

Сара всмотрелась в обгоревший лоскуток и с отвращением поморщилась:

– Мейзи, что это такое?

– Это перчатки. Точнее, то, что от них осталось. – Она расправила лоскуток и подняла чуть выше. – Видите красную краску?

– Плакаты?! – воскликнула Сара.

– Ага. Это было в печке в гримёрной кордебалета. Тот, кто испортил плакаты, потом сжёг вещественные доказательства. По крайней мере попытался сжечь. Я вытащила это из огня. – Она улыбнулась Саре. – Мисс, вы всё ещё верите в проклятие?

Сара закусила нижнюю губу, уставившись на грязные перчатки, будто никогда ничего подобного не видела:

– Не совсем, – призналась она. – Наверное, ты права, кто-то хочет меня запугать. – Сара повеселела, а морщинки на её лбу немного разгладились. – Уверена, тот, кто это сделал, отлично знает, как суеверны актрисы!

Мейзи кивнула:

– Мисс, это точно кто-то из театра. Этого театра! В противном случае – плакаты закрасили и быстро убежали бы, зачем заходить в театр? Вы наверняка знаете злодея, он здесь работает! – Мейзи аккуратно положила свёрток с перчатками на полку, вытерла руки и помогла Саре надеть пышное платье с оборками. – Мисс, в театре есть человек, которому вы не нравитесь…

Сара грустно засмеялась:

– Это не очень-то сужает круг подозреваемых. Примерно год назад, когда я ещё пела в хоре, мне дали роль в «Русалочке», потом уже в «Цирковых любимчиках». Все девочки хотели, чтобы выбрали их, считали, что лишь они достойны. Я надеялась, что они смягчатся, но, кажется, меня всё ещё ненавидят… А Эдвард Харт и Милли Моррисон, у которых тоже главные роли, называют меня выскочкой. Говорят, мне просто повезло, так что они меня тоже терпеть не могут…

Мейзи вздохнула:

– Мисс, зато мы теперь точно знаем, что это не проклятие, а просто недоброжелатели. И мы можем их остановить, ведь так? – Мейзи задумчиво посмотрела на отражение Сары в зеркале. Актриса застёгивала пуговицы. – Мисс, я, наверное, вернусь в гримёрную хора. Только уже когда девочки будут там. – Она широко улыбнулась. – Может, они расскажут мне что-нибудь интересное, если я пожалуюсь, какая вы ужасная и кинули в меня флакон духов!

– Но я не кидала! – воскликнула Сара. – Ой, я поняла, о чём ты. Прости, я такая глупая. Это отличная идея, только лучше не флакон духов – в это никто не поверит, они слишком дорогие, а что-нибудь другое. Например, пудреницу.

– Хорошо, пудреницу действительно не жалко… – Мейзи оглядела стол. – Пудра повсюду!

– Мейзи, прости… – Сара нахмурилась. – Я буду аккуратнее. Не знаю, почему тут грязно, я не могла так рассыпать пудру! – Она раскрутила красивую стеклянную баночку и вытащила пуховку, собираясь припудриться перед выходом на сцену.

Мейзи задумчиво оглядела Сару, потом перевела взгляд на пудру, рассыпанную на столе. Внезапно девочка с ужасом охнула и, когда Сара уже смотрела в зеркало, готовясь накраситься, выхватила у неё пуховку.

– Не надо!

– Что такое?! – воскликнула Сара и уставилась на девочку.

– Мисс, если это не вы рассыпали пудру и не я, значит, это сделал кто-то другой.

Сара с ужасом посмотрела на баночку.

– Думаешь, туда что-нибудь добавили? – прошептала она.

– Вполне возможно! – Мейзи провела пуховкой по тыльной стороне ладони и поморщилась. – Ой, как чешется! Мисс, кто-то подмешал сюда чесоточный порошок! – Девочка показала руку. На коже уже появлялись маленькие красные пузырьки.

– Мейзи! Быстро смой это. Пока не стало хуже! – велела Сара. Она схватила тряпочку и стала смахивать пудру. – Представить не могу, что бы было, если б я припудрилась! Ох, мне пора, мой выход через минуту… – Она крепко обняла Мейзи. – Лотти сказала, что ты золото. Она права! – Сара покачала головой и улыбнулась. – Ты прекрасная маленькая сыщица. Знаешь, мне теперь кажется, что ты и ожерелье сможешь найти!

Мейзи ехала домой в кебе и думала, как же хорошо, что Сара в неё верит! Но как найти ожерелье? Возможно, Сара права, и его давным-давно унесли из театра. Только когда его украли, никто, даже Сара, не знал, насколько оно ценное. Значит, его украли, чтобы ей насолить, а не ради денег. И это давало надежду, что ожерелье по-прежнему в театре. К сожалению, Мейзи понятия не имела, откуда начать поиски: слишком уж много укромных местечек и тёмных углов.

Кеб подъехал к Альбион-стрит. Подавив зевок, Мейзи поблагодарила кучера и побежала к задней двери дома. Она хотела зайти на цыпочках и сразу же юркнуть в кровать, ведь была уже почти полночь, но на кухне горел свет.

– Бабушка! Ты меня ждала!

– Мейзи, у меня не было особого выбора. Твоя собака с ума сходит – боится, что ты никогда не вернёшься.

Эдди бегал вокруг Мейзи, подпрыгивал и радостно тявкал.

– Эдди, прости! Ты скучал по мне? – Мейзи засмеялась и подхватила его на руки. Щенок потянулся к девочке и облизал ей нос.

– Он громко лаял, скулил, никогда такого не было! Мейзи, ты можешь брать его с собой в театр? – с надеждой спросила бабушка.

Девочка нахмурилась:

– Вообще-то… у них очень много мышей. Мисс Сара сказала, что одно её платье изгрызли по швам. Повсюду расставили мышеловки, но я всё равно видела мышь в гримёрной мисс Сары. – Она задумчиво кивнула. – А ещё он может охранять гримёрную. Сегодня кто-то подсыпал Саре в пудру чесоточный порошок, но если б там был Эдди, этого бы не случилось. Бабушка, прости, что он не давал тебе спать.

– Что уж там. – Бабушка посмотрела на своё шитьё и улыбнулась. – Мейзи, я бы в любом случае тебя дождалась.