Охота на василиска - Евгения Пастернак

В кабинете стояла зеленая завуч и тоже дышала очень тяжело.

— Что здесь происходит? — просипела она.

— Освободите нам учительскую для допроса, — следователь выстрелил словами, и завучиху как ветром сдуло.

— Встать! — приказал он Егору и Данику.

Те, кряхтя, начали подниматься.

— Свидетели их разговора есть? — спросил Леонид Борисович.

Все ошеломленно молчали.

— О’кей, сам разберусь, — сказал следователь и вывел мальчишек из класса.

— По-моему, Даник ему курнуть предложил, — тихо сказал кто-то из девочек.

— Тогда понятно, — кивнула Ира, — я бы тоже убила.

И опять заплакала.

Школа превратилась в дурдом. Учителя делали вид, что ведут уроки, школьники не сопротивлялись, но и воспринимать ничего не могли. Как тут учиться, когда то Ира посреди биологии вдруг заревет и выбежит — что-то ей там на плакате показалось, то Егор вернется и сидит, смотрит в одну точку. Из отравленных только Катька вела себя более-менее по-человечески, даже контрольную пыталась решить. Да так и не решила.

Последним уроком была физика. Вместо Соломоныча прислали практиканта, он бекал-мекал, поминутно заглядывал в конспект. Понятно, что на нем оторвались за все. Мальчишки хамили, девчонки игнорировали, даже Ксю поддалась общему психозу — когда издерганный парнишка спросил, какие есть вопросы, встала и спросила:

— А что такое антиминуслямбда-гиперон?

Практикант смертельно побледнел и зарылся в конспект. Ксюша села, чувствуя сразу и злорадство, и стыд. Она и сама не знала значения мудреного слова. Просто сходила со Стасом на Дни физика, запомнила из какой-то сценки. Класс покатывался от нервного смеха, а Ксю взяла сумку и ушла. Ей все это порядком надоело.

Но возле кабинета директора она притормозила. Из распахнутой двери доносилось:

— Это клевета! Провокация! Вы все некомпетентны!

Ксюша присмотрелась и с удивлением узнала маму Артема. Эта дама часто появлялась в школе, чтобы прочистить мозги учителям, которые якобы придираются к ее сыночку, ставят четверки вместо пятерок. Да и самому Артему не стеснялась делать выговоры при всех. Но при этом она никогда не повышала голос, цедила слова с невыразимым презрением. А тут…

— Вы все лишитесь своих мест! Я буду жаловаться!

Странно было видеть директрису, которая не может вставить слово. Впрочем, выглядела она так, как будто неделю не спала. Она только иногда слабо поднимала руку, прося слова.

— Вы мне рот не затыкайте! — орала в такие моменты мама Артема. — Мой мальчик ни в чем не виноват! Это преступление!

И снова не пойми откуда материализовался следователь, правда, на сей раз в компании с наркополицейским Ковригиным.

— Майор Орловский, следственный комитет! — рявкнул он так, что скандалистка на мгновение поперхнулась. — Какое преступление? Хотите подать заявление?

— Да! — мама Артема быстро опомнилась. — Моего сына оклеветали! Нашли в его крови следы якобы наркотика!

— Якобы нашли следы наркотика, — мягко улыбнулся Ковригин.

— Да какая разница! Это клевета! Мой сын никогда и близко не подходил к этой гадости! Он все обязательные тесты в школе сдавал, можете проверить!

— Виновные в клевете будут привлечены по статье сто двадцать восемь точка один! — отчеканил майор. — До трех миллионов рублей штрафа или обязательные работы до четырехсот часов!

Директор с ужасом посмотрела на Леонида Борисовича, но тот и бровью не повел. Мама Артема вцепилась в рукав следователя и смотрела на него чуть ли не с восхищением.

— И еще моральный ущерб! То есть… нанесение психического вреда! Есть такая статья?

— Уточните, что конкретно случилось!

— Сейчас-сейчас! — заторопилась женщина, а Ксю вдруг поняла, что цепкий следователь полностью ее подчинил. — Понимаете, Артемка так натерпелся в этой психбольнице, что сам не свой! Я его дома оставила, возвращаюсь — а он от меня прячется! В ванной заперся! Говорит: «Ты меня убьешь!» Я этого так не оставлю!

Следователь и оперативник наркоконтроля быстро переглянулись, и Ковригин выкатился вперед, на ходу демонстрируя удостоверение:

— Капитан Ковригин! Это по моей части!

— А-а-а! — зловеще протянула дама. — Так это вы оклеветали моего сына?!

— Ну что вы! — искренне возмутился тот, беря женщину под локоток. — Это в больнице! Там такой бедлам, ужас! Вы ведь хотите их привлечь?

— О, да! Очень хочу!

— Прекрасно! — оперативник мягко, но настойчиво повлек маму Артема прочь от директрисы (к огромному облегчению последней). — Мы докажем, что ваш сын чист! Но для этого придется сдать все анализы…

— Они ничего не покажут! Артем никогда…

— Конечно-конечно! Но чтобы привлечь этих головотяпов, нам нужны результаты анализов. Чистые результаты, понимаете?

Мама Артема с воодушевлением кивнула. Они скрылись на лестнице.

Директор спросила у следователя:

— А на нас она может подать в суд?

— За что?

— Ну… клевета…

Орловский сурово посмотрел на директрису:

— Наркотик у него обнаружили, это точно. А сейчас еще и повторную дозу найдут.

Директриса терла лоб, пытаясь что-то понять.

— Он сегодня еще раз «дунул», — сказал следователь. — Этот ваш Артем — законченный наркоман, раз решился на это после… экскурсии в наркодиспансер. А теперь у него паническая атака.

— Вы уверены? — Ксюша не выдержала, подошла и встряла в разговор.

Как-то не вязались у нее слова «законченный наркоман» и образ Артема — всегда аккуратненького, вежливого, старательного. Орловский обернулся к ней.

— У меня был сын… Он выпрыгнул в окно. Во время панической атаки. Из-за спайса. Да, я уверен.

Он подождал от Ксю еще каких-нибудь вопросов. Но что она могла спросить?

Тогда следователь развернулся и зашагал по коридору.

Ксюша выждала минут десять и двинула за ним. В школе ей стало совсем тошно.

Ксю шла по улице, ни о чем не думая, не разбирая дороги. Она шагала по лужам, один раз вступила в старый сугроб. Солнце то выглядывало из-за апрельской тучи, то пряталось. Из-за всего этого Ксюше казалось, что она идет долго-долго, попадая то в зиму, то в весну, то в лето.

Она и сама не поняла, как оказалась в зальчике, который выделил ролевикам чей-то папа (уж не Стаса ли?). Общего сбора сегодня не было, но в зале всегда кто-то копошился. Вот и сейчас в одном углу мастерили мантии дементоров, в другом возились с Распределяющим Колпаком, сценаристы в углу бубнили над ноутбуком.