Дети Одина - Патрик Колум

Да, бессловесный Локи бродил по Асгарду, понурив голову, и обитатели Асгарда говорили друг другу:

— Это отучит Локи строить козни.

Не знали они, что прежние проделки Локи посеяли семена зла и что семена эти должны взойти и принести горе прекрасной дочери ванов Фрейе, той, которую великан хотел забрать вместе с солнцем и луною в награду за возведение стены вокруг Асгарда.

Фрейя тоже видела диковины, которые Локи принес в Асгард, — золотые нити, что стали волосами Сив, и Фрейрова вепря, излучавшего в полете свет каждой щетинкой. Ослепленная блеском золота, она возмечтала о том, чтобы самой обладать подобными сокровищами. И частенько думалось ей: «Какие дивные драгоценности могли бы дать мне три великанши, если б я решилась пойти на вершину той горы, где они живут».

Задолго до этого, — когда стена вокруг города еще не была построена, когда боги воздвигли только свои двенадцать престолов, чертог для Одина и чертог для богинь, — в Асгард явились три великанши.

Явились они после того, как боги поставили кузницу и начали обрабатывать металл для отделки своих жилищ. А металлом этим было чистое золото. Из золота выстроили они Глядсхейм, чертог Одина, из золота изготовляли всю домашнюю утварь. В тот золотой век боги раскидывали золото куда попало. И ничто не омрачало их счастья — ни тень, ни дурное предзнаменование.

Но у трех великанш боги научились ценить и прятать золото. Они больше не играли в него. И блаженная невинность первых дней покинула их.

В конце концов три великанши были изгнаны из Асгарда. Боги перестали бредить золотом, и выстроили свой город, и укрепили его.

А теперь Фрейя, прекрасная юная дочь ванов, только и думала что о великаншах и дивных золотых вещицах, которые они непрерывно пересыпали с ладони на ладонь. Но Оду, своему супругу, она не поверяла этих дум, потому что Од более всех других обитателей Асгарда сожалел о днях блаженной невинности, когда золото не прятали и не ценили. Од не позволил бы Фрейе приблизиться к вершине горы, где стоял высокий трон трех великанш.

Но Фрейю преследовала мысль о золотых вещицах, которыми они владели. «Как Од узнает, что я ходила к ним? — твердила она себе. — Никто ему не скажет. И что в этом страшного, если я схожу к ним и получу в подарок какое-нибудь украшение? Я ведь не буду любить Ода меньше из-за того, что один раз поступлю по-своему».

И вот однажды, когда Од, ее муж, возился с их маленькой дочуркой Хнос, она выскользнула из своего чертога, покинула Асгард и спустилась на землю. Там она некоторое время ухаживала за цветами, что было ее обязанностью, и наконец решилась спросить альвов, где находится гора, на которой сидят три великанши.

Альвы побоялись дать ей ответ, хоть она и была их владычицей. Она оставила их и крадучись спустилась в пещеры карликов-цвергов. И карлики показали ей дорогу к трону великанш, но сначала обидели ее и унизили.

— Мы покажем тебе дорогу, если ты побудешь здесь, с нами, — сказал один из карликов.

— Сколько времени вы хотите продержать меня здесь? — спросила Фрейя.

— До тех пор, пока в Свартхейме не прокричат петухи, — загалдели карлики, окружив ее плотным кольцом. — Нам хочется насладиться обществом одной из небожительниц.

— Хорошо, я побуду с вами, — уступила Фрейя.

Тогда один из карликов приблизился, обхватил ее за шею и чмокнул своими погаными губами. Фрейя попыталась вырваться, но карлики не отпускали ее.

— Теперь ты не можешь уйти от нас, пока в Свартхейме не прокричат петухи, — заявили они.

Один за другим карлики обнимали Фрейю и целовали, усаживаясь рядом с ней на груду шкур. Когда она заплакала, они прикрикнули на нее и побили. А самый чудовищный карла, придя в бешенство оттого, что она отвратила уста от его мерзких губищ, искусал ей руки. Вот какие ужасы терпела Фрейя в Свартхейме, пока не прокричали петухи.

На рассвете цверги указали ей гору, на вершине которой восседали, обозревая мир людей, три изгнанные из Асгарда великанши.

— Что ты желаешь получить от нас, жена Ода? — спросила великанша по имени Гулльвейг.

— Увы! Теперь, когда я нашла вас, я понимаю, что не должна просить ни о чем, — отвечала Фрейя.

— Говори, дочь ванов, — сказала вторая великанша.

Третья не промолвила ничего, но открыла ладонь, на которой лежало золотое ожерелье самой причудливой выделки.

— Какое оно сверкающее! — воскликнула Фрейя. — Вы сидите в тени, о женщины, но это ожерелье озаряет своим светом все вокруг. О, как бы я была счастлива носить его!

— Это Брисингамен, ожерелье Брисингов, — сказала та, что звалась Гулльвейг.

— Оно твое, носи его, жена Ода, — сказала та, которая держала ожерелье в руках.

Фрейя взяла сверкающее ожерелье и надела его на шею. Она была не в силах поблагодарить великанш, потому что заметила в их глазах зловещий огонь, но она поклонилась им и спустилась с горы, на которой они восседали, обозревая мир людей.