Поступь хаоса - Патрик Несс

Лицо у него разорвано в клочья и покрыто запекшейся кровью, в щеке дыра, на месте носа дыра, но за всем этим горит яростный взгляд, беспощадный и несокрушимый: ничто и никогда не остановит этого человека.

«Война превращает людей в чудовищ», — произносит у меня в голове голос Бена.

Как раз такое чудовище движется сейчас к нам.

— Нет, вряд ли заметил. Пока нет.

— Мы сможем от него убежать?

— У него винтовка, — говорю я, — и отсюда вся дорога до Хейвена как на ладони.

— Тогда бежим через лес!

— Между нами и дорогой он не очень-то густой. Бежать надо быстро.

— Это я могу, — говорит Виола.

Мы летим вниз по склону, скользя по мокрым листьям и траве, цепляясь за камни. Лесной покров тут совсем жидкий: мы все еще видим реку и гребущего по ней Аарона.

А значит, он увидит нас, если посмотрит в нужную сторону.

— Быстрей! — кричит Виола.

Вниз…

Вниз…

Вылетаем на дорогу…

И плюхаемся в грязь на обочине…

Когда мы вновь оказываемся на дороге, Аарона опять не видно…

Но лишь на секунду…

Потомушто вот он, вот…

Течение быстро несет его к нам…

Вниз по реке…

Мы видим его целиком…

А он смотрит на нас.

Водопад грохочет так, что в этом реве можно утонуть, но я все равно слышу его вопль.

Я бы услышал его даже с другого конца света.

— ТОДД ХЬЮИТТ!!!

Аарон тянется за винтовкой.

— Бежим!!! — кричу я.

Виола со всех ног бросается вперед, я за ней — к кромке дороги, за которой начинается зигзагообразный спуск.

Еще шагов пятнадцать, может, двадцать, и нас уже не будет видно…

Мы несемся так, словно отдыхали последние две недели…

Бум бум бум по дороге…

Я оглядываюсь назад…

Аарон пытается взять винтовку одной рукой, одновременно сохраняя равновесие в лодке…

Она скачет на порогах, мотаясь из стороны в сторону…

— Не выйдет! — кричу я Виоле. — Он не сможет и грести, и стрелять…

БАХ!!!

Впереди меня, рядом с Виолой, в воздух подпрыгивает кусочек грязи…

Я кричу, Виола тоже кричит, и мы оба невольно пригибаемся к земле…

Быстрей, быстрей…

Бум бум бум…

Беги беги беги беги беги

пыхтит мой Шум как паровоз…

Не оглядывайся.

Пять шагов…

Беги беги

…Три… БАХ!!!

И Виола падает, как подкошенная…

— НЕТ!!! — ору я.

Она переваливается через кромку дороги и кубарем летит по склону…

— НЕТ!!! — снова кричу я и прыгаю следом за ней…

Бегу, спотыкаясь на крутом склоне…

Бегу за ней…

Нет…

Только не это…

Только не теперь…

Мы ведь почти…

Пожалста нет…

Виола влетает в какие-то невысокие заросли…

И останавливается. Лежит лицом вниз.

Я подбегаю к ней, едва держась на ногах, падаю в кусты на колени, хватаю Виолу, перекатываю на спину и ищу следы крови, без конца повторяя «Нет нет нет нет…».

Я почти ослеп от гнева и отчаяния и боли, я все твержу нет нет нет…

И вдруг Виола открывает глаза…

Она открывает глаза, хватает меня за руку и говорит:

— Я жива, жива! Меня не ранило!

— Нет? — встряхивая Виолу, переспрашиваю я. — Точно?

— Просто упала, — отвечает она. — Клянусь, пуля пролетела у меня прямо перед носом, и от страха я упала… Меня не ранило.

А я только дышу, тяжело-тяжело дышу…

— Слава богу! — наконец выдыхаю я. — Слава богу!

И мир начинает кружиться, а мой Шум превращается в ураган.

Виола уже встает на ноги, я за ней, и мы вместе смотрим на уходящую вниз дорогу.

Водопад ревет слева от нас, а дорога впереди начинает зигзагами спускаться к его подножию.

Она вся видна как на ладони.

Деревьев нигде нет, только низкие кусты.

— Он нас подстрелит, — говорит Виола, глядя наверх. Аарона мы не видим, но он наверняка уже подплыл к берегу и бредет в ревущей воде — а может, и по воде, я бы не удивился.

— ТОДД ХЬЮИТТ!!! — доносится его крик, едва различимый сквозь грохот воды и вместе с тем оглушительный, как целая вселенная.

— Спрятаться негде, — говорит Виола, оглядываясь по сторонам. — Только внизу.

Я тоже озираюсь. Склон слишком крутой, дорога слишком открытая, а островки между ее участками покрыты слишком низкими кустами.

Спрятаться негде.

— ТОДД ХЬЮИТТ!!!

Виола показывает пальцем куда-то наверх.

— Можем спрятаться в тех деревьях на вершине холма.

Но склон чересчур крутой, мы туда не заберемся, и я по голосу слышу, как тает ее надежда.

Снова оглядываюсь по сторонам…

И коечто замечаю.

Тонюсенькая тропинка, почти невидимая, отходит от первого изгиба дороги в сторону водопада. Через несколько метров ее уже не видно, но я мысленно продолжаю ее и упираюсь в скалу.

В скалу прямо перед водопадом.

В небольшой уступ прямо перед водопадом.

Я вылезаю из кустов и возвращаюсь на дорогу. Тропинки отсюда не видно.

И уступа тоже.

— Что там? — спрашивает Виола.

Я возвращаюсь к ней.

— Вон, гляди. — Я показываю пальцем на уступ. — Видишь?

Прищурившись, Виола смотрит в нужную сторону. Водопад отбрасывает на уступ небольшую тень.

— Отсюда его видно, — говорю я, — а с дороги нет. Мы спрячемся!

— Он тебя услышит, — возражает Виола. — И поймает нас.

— В таком грохоте, если мои мысли не будут слишком громкими, ничего он не услышит.

Она морщит лоб, еще раз смотрит на дорогу внизу и на вершину холма, откуда в любую секунду может показаться Аарон.

— Мы так близко…

Я беру ее за руку и тяну:

— Пойдем. Мы дождемся, когда он уйдет, дождемся темноты. Если повезет, он решит, что мы спрятались в тех деревьях на вершине.