Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

– …на время, разумеется. Скоро эти несчастные придут в себя, но, связанные и запертые в камере, все равно не смогут ничего сделать. Зато потом их умения мне очень пригодятся. Особенно крылья.

Магистр смерил победоносным взглядом Дария и его сестру.

– Как же, размечтался! – зло крикнула Ксандра.

Она оставалась свободной и дважды успела увернуться от стремительных и хлестких ремней. Сдаваться Мастерица не собиралась. Она сунула руку в один из подсумков и швырнула под ноги Блюстителям пузатый голубой пузырек. В лаборатории стало холоднее. По полу вокруг того места, где разбился пузырек, быстро ползла корка мерцающего синеватого льда. Через мгновение Блюстители застыли на месте с болезненно искривленными лицами. Лед сжимал их в холодных объятиях, обхватывал от лодыжек до шеи, превращая в искрящиеся изваяния.

Ксандра торжествующе улыбнулась, но через мгновение ее улыбка погасла. Один из гибридов успел выхватить массивный многоствольный пистолет, и в лаборатории прогремела череда выстрелов. Ксандра повалилась на бок и обхватила правую ногу чуть повыше колена. Ткань брюк пропитывалась кровью.

– Ксандра! – Варя побежала к Мастерице.

– Убегай! – она кивнула головой на пролом в стене. – Там тоннель, он приведет вас… Мы здесь справимся.

Варя в нерешительности шагнула к темнеющему впереди проходу. Потом обернулась, взглянула на папу, на раненых Мастеров, на Захара, который так и не нашел свою маму.

– Нет, я… – Девушка мотнула головой. – Я вас не оставлю.

– С ума сошла?! – прошипела Ксандра. – Я сказала, немедленно…

Но конец фразы Варя не услышала – его заглушали гулкие точки пульса в ушах. Перед глазами заплясал целый рой темных мушек. Из груди поднималась жгучая, раздирающая боль.

– А-а-а… – простонала девушка.

«Так уже было, – успела подумать она, – тогда, в кабинете Полозова. Завод кончился. И ключ… У меня больше нет ключа!»

Все чувства разом померкли, словно на них накинули темный полог. На секунду Варя оказалась в глухой непроницаемой пустоте. А потом эта пустота вспыхнула сотнями тонких серебристых линий.

Основа!

Лаборатория развернулась перед Варей подробным чертежом – объемным, с тщательно прорисованными деталями. Кто-то услужливо нанес на воображаемый кульман оси и направляющие, потолочные перекрытия, трубы, спрятанные за каменной кладкой. Если хорошо присмотреться, за стенами можно было увидеть сложную систему коридоров и лестниц. А еще – механизмы! Варя почти физически ощущала близость машин и могла перечислить все, что были в комнате: напольный хронометр, заглохшая субтеррина, паровая центрифуга для пробирок, смятые и раздавленные станки, прессы и газовые горелки. И собственное сердце – усталое, медлительное, то и дело пропускающее удары. Тугая пружина почти раскрутилась, сонные колеса вот-вот готовы были остановиться. Стенки едва сжимались, тонкие клапаны раскрывались и закрывались невпопад. Варя понимала, что ей осталось совсем немного. Без завода сердце скоро остановится, кровь в сосудах застынет. Если бы она, Варя, была полностью механической, она бы просто уснула. Но ее угораздило оказаться где-то посередине – и не кукла, и не человек.

Было еще кое-что… Варя уловила стук другого сердца. Механического сердца – почти такого же, как у нее самой, но больше во много раз. Сердце не торопилось, оно стучало ровно, будто его обладатель спокойно спал. Спал внутри исполинской алхимической печи – атанора, – пока тлели угли в топке, большие помпы нагнетали воздух, а по множеству изогнутых труб из пробирок бежали сложные растворы.

Мощный стальной скелет, тонкие трубки сосудов и легкие, состоящие из множества пластин. Варя поняла – существо в лаборатории живое. В груди у девушки что-то отозвалось мягким теплом.

«Кто ты?» – Варя не произнесла этих слов вслух, но сразу поняла, что существо ее услышало. Оно вздрогнуло, заворочалось, сердце застучало чуть быстрее.

– Я… Не знаю… – Ответ прозвучал как тихий печальный выдох.

– Тебе нужно проснуться, – подумав, произнесла девушка.

«Кто бы это ни был, он казался ей очень близким, почти родным. Он поможет, – сказала себе Варя. – Он последний, кто может помочь».

– Проснуться? – эхом повторило существо. – Я не знаю, что это. Я спал всегда и всегда буду спать.

– Сон – это только остановка. Перерыв между жизнью и жизнью. Он может быть долгим, очень долгим… Но главное – не упустить момент, когда нужно открыть глаза. Сейчас – как раз такой момент. Ты очень нужен мне!

– Между жизнью? – помолчав, выдохнуло существо. – Я живой?

– Да, – не колеблясь, ответила Варя. – Ты живой. И я живая. Даже если кто-то думает по-другому. И нам с тобой пора проснуться.

Существо ничего не ответило, но мир вокруг снова обретал краски и звуки.

– Варя! Варя, что с тобой?! – закричал князь Кручинин.

Пол под ногами качнулся, девушка начала оседать на пол, но ухватилась рукой за лабораторный столик и удержала равновесие. Варя поняла, что провалилась в забытье всего на долю секунды. Головокружение отступало, мысли становились ясными, по всему телу разливалась теплая уверенность – теперь все будет хорошо.

– Держите ее! – рявкнул Магистр. – Она пытается убежать!

Но Блюстители не успели сделать ни шагу в сторону Вари. В лаборатории прозвучали несколько глухих ударов – таких мощных, что вздрогнули стены. Все замерли, повернувшись к атанору. Магистр смотрел мрачно, почти обреченно, Захар – испуганно, а господин Н. – с любопытством. Но на папином лице Варя увидела надежду – несмело дрогнули уголки губ, в глазах зажегся нетерпеливый огонек.

Еще один яростный удар – и толстое затемненное стекло наконец треснуло. Мутная синеватая жидкость хлынула на пол, медные трубы, лопаясь одна за другой, шипели раскаленным паром. Чья-то рука с хрустом выламывала и бросала вниз крупные осколки, пока в стеклянной стене атанора не образовался большой проем.