Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

Все разом остановились, повисло тревожное молчание. Варя обернулась и с удивлением узнала Полозова. За стеклами очков лихорадочно блестели темные глазки, в руке был крепко зажат револьвер, дуло которого упиралось в висок перепуганной женщины. В ее светло-серых глазах застыл ужас, русые волосы растрепались, сбился на шее цветастый платок.

Захар с тихим рыком рванулся вперед, но Чеслав вовремя ухватил его за плечи.

– Это моя мама, пусти! – завопил мальчишка.

– Не двигайтесь, я сказал! – проверещал Полозов. И взвел курок. – Я не шучу!

Голем двинулся было на Гордея Ивановича, и колени у того мелко задрожали.

– Не надо, Тсорн, оставь. Пожалуйста, – проговорил князь.

Великан нехотя остановился.

– Гордей… Что же ты творишь… – устало выдохнул Елисей Романович.

– Останавливаю сбежавших преступников! Магистр…

– Магистр, кажется, не возражал против нашего ухода, – на лице князя мелькнула тень усмешки. – И Блюстители тоже.

Полозов покосился на Голема. Тот взирал на него сверху вниз мерцающими глазами. Широкая грудь Тсорна равномерно вздымалась, на глиняных мышцах пульсировали голубоватые жилки.

– Ты солгал мне! – выпалил Полозов, облизнув тонкие губы и переступив с ноги на ногу. Катерина Андреевна, мама Захара, кажется, вот-вот готова была лишиться чувств, но мужчина с силой прижимал ее к себе. – Ты нарушил наш договор, создал этого монстра…

– Я сделал как раз то, чего от меня ждали, – князь сложил руки на груди. – А вот ты, Гордей… Я верил тебе, считал тебя другом.

– Мне… Мне пришлось! Ты не понимаешь! – Полозов нервно обернулся и, увлекая за собой маму Захара, сделал шаг назад.

– Пришлось? Что именно? Написать на меня донос? Подложить взрывное устройство в мой дирижабль?

– О чем ты? – Глаза Полозова расширились. – Что за чушь? Кто тебе сказал…

– Ты смешон, – горько усмехнулся князь. – Теперь я знаю обо всем, что ты сделал. О том, что ты предал меня, убил Марианну. И Полину… Убил всех, кто был на «Аргесте» в тот день.

– Я не хотел! – крикнул Полозов. – Я не хотел никого убивать, как вы не можете понять! Я думал просто…

– Просто разрушить мою карьеру? Погубить мое изобретение, свалив на меня вину? И все это только ради того, чтобы занять мое место в Альянсе… Теперь я знаю. Смерть моих близких на твоей совести – вот до чего довела твоя зависть.

– Это случайность! Трагическая случайность!

– Нет… – покачал головой князь. – Ты убийца, Гордей. Убийца и предатель. И после этого ты пришел в мой дом, чтобы насладиться моим горем. Ты написал донос. Отправил на смерть меня и Варю. По твоей милости я почти шесть месяцев провел в казематах. Ты хоть представляешь себе, что это такое?! – Голос князя нарастал с каждым сказанным словом.

– Я… – проблеял Полозов.

– Для большинства людей – я знаю это – чужой успех невыносим. Но ты всегда казался мне другим. Жаль, что я был так слеп. – Князь скривился, словно увидел насекомое. – Ты мне отвратителен. Даже смотреть на тебя противно. Отпусти эту женщину и уйди с дороги!

Полозов вздрогнул. Слова князя больно хлестнули его, и он отшатнулся, словно от настоящего удара. Где-то глубоко внутри – там, где должна быть душа, – открылась страшная пустота. Но ее тут же наполнила волна ослепляющей злобы.

– Нет! – крикнул он, перехватывая револьвер вспотевшей ладонью и рывком прижимая к себе маму Захара. – Не смей мне приказывать!

Палец Гордея Ивановича оказался на спусковом крючке. Раздался щелчок. Женщина вскрикнула, по коридору пронесся общий испуганный вздох. Полозов отнял револьвер от виска Катерины Ивановны и с удивлением уставился на оружие. Барабан застрекотал и начал вращаться – сначала не спеша, а затем все быстрее и быстрее. На каменный пол посыпались блестящие закругленные пули.

– Что это еще такое? – пробормотал Полозов.

– Вам ведь было сказано – отпустите женщину и отойдите.

Полозов вздрогнул и обернулся. За его спиной стоял высокий светловолосый мужчина в расшитом пурпурном камзоле нараспашку. В руке он сжимал длинный ключ и смотрел на инспектора так, что лицо у того вмиг стало серым, а лоб покрылся испариной.

– Мирон! – дружно выдохнули Дара, Ксандра и остальные Мастера.

– Кто вы такой? – прохрипел Полозов, изо всех сил стараясь не выдать своего страха. – И как сюда попали? Вы не имеете права здесь…

Катерина Андреевна, улучив момент, выскользнула из рук инспектора и бросилась к Захару.

– Мама! – воскликнул юноша. Худой и долговязый, он был уже на голову выше матери, но сейчас, сгорбившись и прижавшись к ее плечу, снова превратился в маленького мальчика.

– Захар… – Женщина, тихонько всхлипывая, обнимала сына, гладила его по всклокоченным волосам. – Что же это все…

– Я расскажу тебе, обязательно… Хоть ты и не поверишь.

– Прекрасно, – с легкой улыбкой провозгласил мужчина в камзоле. – Теперь никаких препятствий нет, и мы можем идти.

Дара первая бросилась вперед, бесцеремонно толкнув плечом разоруженного Полозова. За ней – остальные Мастера. Князь Кручинин немного замешкался, с сомнением глядя на незнакомца.

– Мирон Белецкий, – светловолосый Мастер, повернувшись к князю, отвесил церемонный поклон. – Первый вышеградский советник и Хранитель знаний. Я здесь для того, чтобы помочь вам, князь. И вам, дорогая Варвара.

Варя не могла отвести от Мирона Белецкого удивленного взгляда. Старинный камзол, длинные, очень светлые волосы, тонкие черты лица. Глаза – ярко-синие, широкая и открытая улыбка. Все Мастера, которых довелось встретить девушке здесь, в Цареграде, выглядели диковинкой. Но Первый вышеградский советник – нарядный и сияющий – показался ей совсем уж удивительным существом.