Мила Рудик и Магический Синод - Алека Вольских

— Я не знаю, попытается ли он снова. — Взгляд Милы застыл на одной точке, словно через пространство она пыталась добраться до человека, о котором они говорили, и понять, что еще он замышляет. — И если да, если он не оставит своих попыток, то каким теперь будет его следующий ход?

Открылась дверь лифта, и они вошли в кабинку.

— А-а-а… Вирт, последний вопрос. Можно?

— Точно последний? — усмехнулся Вирт.

— Если волкулак попал в дом Гурия, воспользовавшись Порогом Темперы, то… — Мила озадаченно нахмурилась. — Хоть убей меня, но я не понимаю, как туда попал Некропулос?

— Точно не знаю, — качнул головой Вирт. — Предположение тебя устроит?

Мила кивнула.

— Я думаю, дверь ему открыл Горерад Серый, — сказал Вирт. — Он пробрался в дом до прихода профессора Безродного. Профессор Безродный закрыл дверь, а Горерад Серый следом открыл ее. Скорее всего, Некропулос ожидал, что дверь будет открыта.

— Почему?

— Потому что ему так сказали, — ответил Вирт. — Я думаю, не ошибусь, если допущу, что Некропулос и Горерад Серый действовали по приказу одного и того же человека — именно он наверняка помог им обоим совершить побег из тюрьмы. Вот только задачи у них были разные.

Вирт посмотрел на Милу.

— Сложная партия. Ему действительно так нужна эта Метка?

Мила глубоко вздохнула.

— Знаешь, что меня по-настоящему злит?

— ?

— То, что Многолик, кажется, знает о моей Метке намного больше, чем я.

* * *

Первым, кого увидела Мила, когда они с Виртом вышли в холл, был Ромка, расхаживающий взад-вперед. Судя по взъерошенным черным волосам и хмурому лицу, Лапшин не находил себе места от волнения.

— Ромка, — завидев его, с улыбкой произнесла Мила.

Она была чертовски рада видеть Лапшина. Настолько рада, что подошла к нему быстрым шагом и крепко обняла, успев увидеть вытянувшееся от неожиданности Ромкино лицо.

— Блин, Мила, почему из-за тебя все время приходится нервничать? — грубоватым тоном спросил Лапшин над ее ухом, позволяя Миле виснуть на нем сколько душе угодно. — Хватит уже вляпываться в неприятности!

Мила догадалась, что за своим ворчанием Ромка пытается скрыть смущение. Она отстранилась.

— Спасибо.

— Э-э-э… ну…

Она с улыбкой покачала головой — при недюжинной Ромкиной самоуверенности он почему-то смущался каждый раз, когда его благодарили.

— Я уже пообещал Миле, что ты ей все расскажешь, — сказал Ромке Вирт и повернул голову куда-то в сторону: — А у меня сейчас будут другие заботы.

Мила проследила за его взглядом и тотчас увидела своего драконьего пса. Шалопай залаял, словно почувствовал взгляд Милы и теперь пытался сказать, что рад ей, но почему-то не смотрел в ее сторону и не подходил. Переведя взгляд чуть дальше, Мила поняла причину.

Драконий пес стоял перед высоким человеком, приняв воинственную позу, словно страж. Мила присмотрелась к незнакомцу. Мужчина был одет в длинное и бесформенное черное одеяние. У него было худое, продолговатое, словно волчья морда, лицо и длинные, почти до пояса, каштановые волосы. От висков тянулись две заметные седые до яркой белизны пряди.

Да, Вирт был прав — Мила узнала его сразу. Чуть больше года назад этот человек похитил Сергея Капустина. Это было второе испытание Соревнований Выпускников — на улице Безликих прохожих. В облике волкулака он напал на Милу, Гарика и Гурия, но был пойман с помощью Серебрянки и отдан властям. В обличии человека Мила видела его лишь несколько секунд, но обладателя такой запоминающейся внешности она вряд ли смогла бы забыть.

— Мила, — произнес Вирт неприветливым голосом, — перед тобой Горерад Серый. Самый сильный колдун-оборотень в Троллинбурге. И самый кровожадный.

Теперь Мила поняла, о чем ей говорил Вирт, когда они вышли из Светозариума. Этот человек лишился свободы по вине Гурия, и у него были причины желать зла своему поимщику. Он мог убить Гурия, ведь именно так он и поступил с Некропулосом. Но по какой-то необъяснимой причине не сделал ничего, что могло угрожать жизни Гурия.

— Почему он пришел сюда? — спросила Мила.

Горерад Серый стоял безучастный и мрачно-покорный.

Он почти не смотрел на Вирта, Милу и Ромку. Если его хмурый отстраненный взгляд и останавливался на ком-то, то это был Шалопай.

— Он пришел не по своей воле, — ответил Вирт. — Его привел твой пес.

— Как это? — Мила вскинула глаза на своего Защитника.

— Ты уже слышала, драконьих псов маги создавали искусственно — для охоты на оборотней. Укус драконьего пса для оборотня смертелен. В их слюне есть вещества, которые для волкулака хуже любого яда. Если слюна драконьего пса попадает в кровь оборотня — это смерть. И противоядия не существует, — с холодным презрением глядя на Горерада Серого, ответил Вирт и следом спросил: — Надеюсь, ты не возражаешь, если Шалопай поможет мне отвести этого человека наверх и отдать в руки следователей? Боюсь, одному мне это делать небезопасно.

Мила ошеломленно кивнула.

— Н-не возражаю.

Все тем же удивленным взглядом Мила наблюдала, как Горерад Серый, угрюмый и ссутулившийся, направился в сторону лестницы. Шалопай шел следом за ним — в каждом движении драконьего пса чувствовались угроза и настороженность. Мила еще никогда не видела своего питомца таким — по-настоящему опасным и до предела сосредоточенным. Замыкал эту процессию Вирт.

Двое из них вернулись через десять минут, и Шалопая словно подменили — он наконец-то бросился к Миле, крутился возле ее ног, наставив ей синяков тяжелым чешуйчатым хвостом, тявкал, словно щенок, и лизал руки хозяйки синим, как чернила, языком.

Наобнимавшись со своим питомцем, Мила решила сразу же отправиться к Гурию — ей не терпелось увидеть его, услышать его голос и убедиться, что чары беспробудного сна, в котором Гурий пребывал последние семь с половиной месяцев, действительно разрушены.

Попрощавшись с Виртом, Мила и Ромка в сопровождении Шалопая вышли из Менгира и пешком направились к Дому Знахарей.

По пути Миле предстояло услышать историю Ромки о колдуне-волкулаке.