Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

А Мощный Удар чувствовал прилив энергии. Он сообразил, что скудное количество продуктов в самое ближайшее время приведет к ссорам и конфликтам. Возможно, даже к войне. И уж тут Мощный Удар себя проявит. Это ведь будет борьба за выживание, поэтому Мощный Удар заранее решил, что он победит всех и станет последним героем. Он заранее обдумывал, с кем сначала объединиться (чтобы предать), на кого напасть, с кем заключить временное перемирие. Он ходил по острову и осматривался: что можно использовать в качестве оружия.

Кстати, никто из бермудян не захватил автомата или пистолета. Да и не было у них привычки хранить оружие – оно появлялось в крайних случаях, тут же потом исчезая.

А Ольмек, вспомнив свой опыт прибрежного охотника трехтысячелетней давности, смастерил острогу из ствола небольшого деревца, примотав к нему ветками сухой травы заостренный камень. Долго он бродил по мелководью, всматриваясь в воду, и вернулся с пустыми руками.

– Мне это не нравится, – сказал он Мьянти.

– Что?

– Нет ни рыб, ни моллюсков, нет ничего. Какая-то мертвая вода. В Бермудии ведь тоже, вспомни, не было животных, кроме тех, каких мы воображелали. Была только настоящая собачка у этого обжористого мальчика, Роджера, да и та попала вместе с ним.

– Ты считаешь, что это все еще Бермудия?

– Не знаю. Но это какой-то ненастоящий остров.

Кривой Блюм, как и Мощный Удар, предвидел, что скоро может начаться заварушка. Поэтому он решил настроить своих учеников на решительные действия.

– Вспомните, чему я вас учил, двадцать два абордажных крюка вам в ребра! Налетел – схватил – съел – остался жив!

– А если хватать будет нечего? – спросил Кислый Юл.

– Ну, тогда… Тогда…

– Тогда будем хватать друг друга и займемся людоедством, – пошутил Шутник Вацлав.

– Наш Блюм самый толстый, его на всех хватит! – хихикнул Эмми-Драчун.

– Что?! – взревел Блюм.

– Вы не кричите! – с достоинством сказал Командир Томас. – А ты, Эмми, не говори глупостей. Есть никто никого не будет. И хватать тоже не надо, Юл прав, похватаем, а дальше что? Или вместе спасемся, или вместе пропадем, вот что я думаю.

Не прошла даром скаутская выучка: все поняли, что Томас говорит разумные вещи. А он опять чувствовал себя командиром. И это ему очень понравилось, несмотря на смертельную опасность.

А Солнце Лучезарова, то есть Людмила Рослякова, тоже находившаяся возле детей, потому что считала это своим долгом, наставляла их:

– Вот вам реальная возможность применить полученные знания. Вы посмеивались надо мной, я знаю. Пора всерьез отнестись к жизни. И решить, как вести себя.

– Йогурты, что ли, делить? – усмехнулся мечтатель и поэт Янг Ли с несвойственным ему сарказмом. – Так их нет. И остального маловато.

– Пусть маловато! Важно не количество продуктов, а то, что каждый должен до конца сохранять достоинство!

– А что, уже скоро конец? – испуганно пискнула Мойра и прижалась к Патрику.

– Ничего не скоро, кто сказал, что скоро? – возразила Солнце-Людмила. – Вот что, ложитесь-ка вы спать!

В этих заботах, разговорах и суете никто не заметил, что не хватает одного человека – Печального Принца. То ли он каким-то образом остался в Бермудии, то ли исчез раньше всех. Никто этого не узнал, в том числе и я, и это, извините, так и останется загадкой.