Дело о хитром писателе - Джон С. Клэр

— Старушка пока жива, грациозно похаживает по дому и отбрасывает назад свои белокурые локоны, — ухмыльнулся Том. — Так что можешь не волноваться.

— Давайте-ка закругляться, — пробурчал Ник, расправляя плечи. — С меня хватит, я пошел.

— Я тоже, — подхватила Санни. — Мне нужно глотнуть хоть немного свежего воздуха.

Я выключила компьютер, выхватила из рук Тома рукопись и поднялась вслед за ними в кухню. Было приятно выбраться из этого мрачного полуподвала.

— Давайте вместе поднимемся к Кейну, — предложила я. — Я хочу сама отдать ему отпечатанные странички. И сказать, как хорошо у него получается.

— Но он же предупредил, чтобы мы тихонько уходили и его не беспокоили, — напомнила Санни.

Однако никто не обратил внимания на ее слова. Было видно, что Нику, Тому, Элмо и Ришель хочется посмотреть верхний этаж дома.

Проходя под красной лампой в коридоре, мы все на какое-то время оказались в потоках ее жутковатого света. Мы стали молча подниматься по лестнице на второй этаж. Наши тени следовали за нами, подрагивая на закопченных стенах.

Мне вдруг вспомнилась другая книга Эбнера Кейна, которую я читала раньше. Там люди так же, как и мы сейчас, поднимались по лестнице и вдруг заметили, что теней на одну больше, чем должно быть. Я не могла вспомнить, что произошло потом, когда они добрались до верха. Но уж, конечно, ничего хорошего, в этом можно не сомневаться. Я остановилась и пересчитала тени — просто так, на всякий случай.

Мы дошли до площадки, где лестница раздваивалась — один лестничный пролет уходил в глубь дома, а второй, более широкий, после поворота вел к фасаду.

— Как вы думаете, где он может быть? — шепотом спросил Том, когда мы остановились на площадке.

— Наверное, в большой спальне — где-то там, в передней части дома, — предположил Элмо.

Мы пошли по лестнице, ведущей к фасаду. Здесь было темно. Нам пришлось пробираться на ощупь. Поднявшись наверх, я отыскала на стене выключатель и щелкнула им. Никакого эффекта.

Из-под двери большой спальни пробивалась полоска света, мы слышали приглушенный голос: Эбнер был там, диктовал новые главы.

Я подошла к двери, постучала.

Голос сразу смолк. Поколебавшись, я постучала еще раз.

Послышалось шарканье шагов, и дверь со скрипом отворилась. Поток света хлынул в темный коридор. Эбнер Кейн молча смотрел на нас. У него был совершенно отсутствующий, растерянный взгляд, будто его только что разбудили. Его слегка пошатывало.

— Кто… это? Что… вам… надо? — произнес он бесцветным, лишенным всякого выражения голосом.

Не найдя сразу, что ответить, я протянула ему отпечатанные листки.

— Мы… мы только хотели отдать вам вот это, — заикаясь, пролепетала я. — И сказать, что нам очень понравилось…

— Да, классное начало, — поддакнул Том из-за моей спины.

Эбнер Кейн медленно кивнул и протянул руку за рукописью.

— А теперь идите домой, — сказал он. — Вам не следует здесь оставаться. Я должен работать. Я должен диктовать свою книгу.

Мы во все глаза смотрели на него.

— С вами все в порядке? — напрямик спросила Санни.

Он непонимающе моргал глазами. Меж его приподнявшихся бровей появилась морщинка.

— Да, — наконец ответил он все тем же бесцветным голосом. — Да, со мной все в порядке, — после чего наклонил голову набок, как бы прислушиваясь к чему-то, что мог услышать только он.

Потом он снова заморгал, и его глаза постепенно приобрели более осмысленное выражение.

— Все нормально, — сказал он уже увереннее. — Спасибо, ребята. Увидимся завтра.

Кейн сделал шаг назад, в комнату, и прикрыл за собой дверь.

— Что это с… — начал было Ник, но я оборвала его.

— Тс-с-с, — зашипела я. — Пошли.

Мы стали осторожно спускаться по крутым ступенькам. В прихожей бесшумно покачивалась красная лампа. Мы направились прямо к парадной двери и, открыв ее, с облегчением шагнули из дома на изумительно чистый свежий воздух.

— Ну и псих ненормальный, — не выдержав, фыркнул Ник, когда мы пробирались по заросшей дорожке к калитке.

— И какой невежливый, — возмущалась Ришель. — Думает, если он писатель, так ему все можно?

— Это, наверное, из-за того, что мы ему помешали. Не надо нам было этого делать, — заметил Элмо.

— Наверно, ты прав, — согласилась я и взглянула на Тома. Он был очень бледен.

Санни пожала плечами. Потом потянулась, разминая руки.

— У меня все конечности затекли, — пожаловалась она. — Пожалуй, пробегусь до дома. Кто со мной?

Желающих не нашлось.

* * *

На следующий день был четверг — день доставки читателям газеты «Перо». Чуть забрезжил рассвет, мы, как обычно, встретились с Элмо и Цимом, его отцом, на погрузочной площадке, с тыльной стороны здания, где размещалось «Перо». Точнее, пришли только Ник, Санни и я. Ришель, как всегда, опаздывала, а Том почему-то тоже пока не появился.

Было еще темновато, и горели уличные фонари. В холодном воздухе изо рта шел пар. Мы, сбившись в кучу на бетонной площадке, подпрыгивали на месте от холода.

— Как ваша новая работа? — спросил Цим, помогая нам загружать тележки.

— Нормально, — ответила я как ни в чем не бывало.

Накануне вечером, после долгих и нелегких размышлений, я решила, что, если Эбнеру Кейну нравится разыгрывать из себя чокнутого писателя, — пожалуйста, это его дело, но я больше не намерена волноваться из-за этих его дурацких выходок.

— А что вы думаете об этом доме с привидениями? — усмехнувшись, опять спроил Цим.

— А что нам о нем думать? Призрак капитана Элиаса Кинга нас пока что не беспокоил, — лениво растягивая слова, ответил Ник.

— Вот как? Но ведь Элиас Кинг не единственный в этой компании, верно? А как остальные? — выпрямившись, Цим с улыбкой посмотрел на нас.

Мы все, включая Элмо, вопросительно уставились на него.

Цим усмехнулся каким-то своим мыслям, провел рукой по курчавой шевелюре и вновь занялся погрузкой газет.

— Ты что имеешь в виду? — наконец спросил Элмо.

— Какой же ты репортер? — укоризненно посмотрел на него Цим. — Ты же сам говорил мне, что собираешься писать статью о Кейне для следующего номера.

Элмо кивнул.

— Тогда тебе надо бы сначала провести журналистское расследование, разузнать о подробностях, — поддразнивал его Цим. — Не рассчитывай, что я буду кормить тебя с ложечки.

— Папа! — круглое лицо Элмо стало ярко-пунцовым.

— Эбнер Кейн не рассказывал нам ни о каких других историях, связанных с этим домом, — вставила я. — Только о капитане Элиасе Кинге и его исчезновении.