Дело о хитром писателе - Джон С. Клэр

Мы все договорились прийти в дом Кейна на следующий день сразу после уроков. Но, когда подошло время, я почувствовала, что вовсе не горю желанием идти туда. Во-первых, я на самом деле устала. В эту ночь я почти совсем не спала. Было ощущение, будто я все время наполовину бодрствую и одновременно вижу во сне разную ерунду. В одном из сновидений мама пыталась заставить меня надеть в школу платье в красную с белым клетку. И ни за что не хотела понять, что я в нем буду выглядеть совершенно по-дурацки. «Мама, оно же старомодное», — все повторяла ей я, но она не хотела меня слушать. «Это очаровательное платьице, Лиз, очень тебе идет, — твердила она. — Не слишком броское, но миленькое. Отличное платьице!»

Да, у меня не было никакого желания идти в дом к Эбнеру Кейну в тот день. Я была совершенно без сил. И хотелось мне пойти домой, приготовить поскорее уроки и плюхнуться в кровать. По крайней мере так я себе это объясняла. На самом-то деле, мне вообще не хотелось идти туда работать. Мне хватило и одного визита в этот дом. Я подумала, что сам Кейн производит отталкивающее впечатление и дом его такой же.

И еще мне не хотелось читать третью главу его новой книги. По какой-то причине то обстоятельство, что у шестерки ребят в повести оказались те же инициалы, что и у нас, неприятно подействовало на меня. Из-за этого все происходящее в книге казалось слишком реальным. Я прочла много «ужастиков» Эбнера Кейна и понимала, что вряд ли его героям уготована счастливая жизнь. Это исключено.

Санни и остальные тоже прочли то, что я успела набрать, но их, судя по всему, это не взволновало.

— Сегодня получим третью главу, — довольно потирал руки Том, когда мы шли по Крейгенд-роуд, направляясь в этот грязный обшарпанный дом. — Интересно, что там будет дальше? Не могу дождаться продолжения.

— Том Мойстен, ты меня удивляешь, — издевался Ник. — Не знаешь, что может произойти? Все шестеро, один за другим, отбросят коньки. Как в любой из книжек Кейна, какую ни возьмешь.

— Кто-то один все-таки уцелеет, — подыгрывая ему, добавил Элмо. — Скорее всего это будет Эви.

— Естественно, — согласился Ник. — Ведь она втянула ребят в эту авантюру. Значит, все по ее вине. И если все перемрут при ужасных обстоятельствах, а она одна останется в живых, то вполне может сойти с ума. Или провести остаток дней в терзаниях и муках, и так далее и тому подобное, — насмешничал он, бодро шагая по улице.

Мы приблизились к дому, где жила злющая собака. Она, по обыкновению, принялась кидаться на ворота, дико скалясь и захлебываясь лаем. Ник пнул ногой забор, и собака разъярилась еще больше. Ник засмеялся.

— Перестань, — взмолилась я, бросилась бегом к калитке Эбнера и толкнула ее.

— Мне кажется, Ребекка не может умереть слишком быстро, — с надеждой в голосе проговорила Ришель. — В книге все время повторяется, как она красива. Это было бы просто неразумно — убивать ее одной из первых.

И Ришель внимательно осмотрела свои ногти.

— Как вы думаете, по «На грани срыва» будут снимать фильм? — спросила она, как бы между прочим. — Ну, как, например, это было с «Я помню Грейс». Если будут…

— Если и будут, то на роль Ребекки они найдут профессиональную актрису, можешь не сомневаться, — фыркнула я. — Они не станут приглашать никому неизвестную девочку вроде тебя.

Ришель надула губы, резко отбросила волосы назад. Ребята удивленно посмотрели на меня. Мне стало немного стыдно. Раздражаться и подкалывать — это было не в моем характере. Даже по отношению к Ришель. В конце концов, что в этом плохого, если она надеется и мечтает?

Соседская собака все лаяла и лаяла. Казалось, этому не будет конца. Скрипя зубами, я шла по дорожке к парадной двери дома Кейна. Я чувствовала, что от этого лая мне вот-вот станет дурно. «Замолчи! — мысленно кричала я на собаку. — Замолчи же, наконец!»

— А, кстати, — проговорил Элмо, решив, что пришло время сменить тему. — Я подумываю написать статью для «Пера» — так, небольшую, в несколько абзацев. Про нас и Эбнера Кейна — об этом совпадении с именами и всем прочем.