Полцарства за принцессу - Мартин Райтер

Утром мальчика разбудил Скурд. — Если позволишь, я хотел бы с тобой переговорить, — сказал одноглазый разбойник.

Генрих оделся. Вдвоем они вышли из пещеры, прошлись к деревьям.

— Ты меня, конечно, извини, — начал Скурд. — В том, что у тебя храброе сердце, я нисколько не сомневаюсь, но твое умение владеть мечом никуда не годится.

— Если по правде, то я в том бою держал меч всего лишь второй раз в жизни, — вздохнул Генрих. — Все называют меня Героем, но на самом деле я не герой.

В бою с Безе-Злезе мне просто ужасно повезло. Даже не знаю почему, но она вдруг повернула назад и убралась. А я уж было решил, что совсем погиб.

— Ты честный и смелый малый, — сказал Скурд. — Я, конечно же, не поверил в россказни старика Христианиуса про битву с Безе-Злезе. Я не сомневаюсь, что ты сражался с чудовищем… И как ты справился с ним, не мое дело, но я старый вояка и прекрасно разбираюсь, где правда, а где вымысел в описаниях сражений. И к тому же я знаю, как королевские борзописци умеют приукрашивать… Но ты мне нравишься, и, если хочешь, я могу дать тебе не сколько уроков фехтования.

Конечно, сделать тебя настоящим рубакой я не смогу — нет времени, но за щитить себя в уличной драке ты научишься. Ну что, идет?

Генрих кивнул.

С этого дня начались уроки фехтования. Король, обретший в лагере разбойников необходимое спокойствие для размышлений и планов, решил задержаться здесь на несколько дней. Скурд говорил всем, что учится у Героя искусству боя на мечах, и вместе с Генрихом уходил в лес, где никто не мог их увидеть. Тренировки длились с утра до позднего вечера.

Возвращаясь в свою пещеру, Генрих валился от усталости на кровать, отдыхал час-другой и заставлял себя снова подниматься. Никто не знал, что ночами мальчик занимается воспитанием мужества у своего волшебного меча.

— Итак, в этот раз мы будем рубить тонкие ветки. — Генрих перед каждой тренировкой объяснял мечу, чем они будут заниматься. — Смотри, я легко ломаю их руками, а значит, тебе нечего бояться.

«Я постараюсь, — отвечал меч. — Только ты сперва не очень-то сильно замахивайся».

С каждым разом успехи волшебного меча становились заметней. От тонких веточек Генрих перешел на молодые деревца, потом на бревна. Меч, видя, что ничего плохого с ним не случается, осмелел и легко разрубал стволы толщиной с человека.

Наконец Генрих решил усложнить задачу. Он поставил на пенек металлический чугунок.

— Он достаточно тонкий, ты сможешь его перерубить, — сказал он мечу.

«Но ведь он железный!»

— Но в нем нет воды!

«А если от меня отколется кусок, ты не выбросишь меня?»

— Нет, конечно. Я отнесу тебя к кузнецу.

«Ох, мамочка, я так и знал! Кузнец бросит меня в жаровню и расплавит!»

— Нет-нет, он только починит тебя. Давай вначале я легонько стукну по чугунку, и ты увидишь, что в этом нет ничего страшного.

«Но только бей не сильно!»

Генрих взмахнул мечом, но за миг до удара оружие в его руках вильнуло в сторону.

— Опять? Мы ведь договорились.

«А ты очень сильно бил, и я испугался! Давай еще разок».

Во второй раз меч не стал отклоняться. Чугунок закачался и свалился с пенька.

— Ну что, живой? — спросил Генрих.

«Все хорошо, — весело ответил меч. — Можешь ударить сильнее».

На этот раз чугунок отлетел на несколько метров, а со следующей попытки меч разрубил его надвое, точно масло.

— Отлично! — похвалил Генрих волшебное оружие.

«Да, неплохо, и главное, совсем не больно. Однако чугунок — это еще не вражеский меч. Неси скорее какой-нибудь меч, я хочу попробовать разрубить настоящего противника».

Пока трус поневоле не передумал, Генрих сбегал к разбойникам за мечом, вернулся и привязал тяжелую полоску стали к дереву.

— Сильно бить? — спросил он.

Волшебный меч несколько секунд подумал и ответил:

«Бей изо всей силы».

Генрих улыбнулся: он понял, что наконец-то трусость побеждена.

— Я назову тебя «Блеск Отваги», — сказал он.

«И теперь мы не станем тебя выбрасывать», — подал голос золотой дракон, когда привязанный к дереву меч был легко разрублен.

«Еще бы, — уверенно сказал волшебный клинок. — Я теперь ничего не боюсь. Даже твоего огненного дыхания, глупая побрякушка».

«Может, я и глупый, зато ты сильно умный. Наверное, нам из-за этого пришлось так долго мучиться с тобой?» — огрызнулся дракон. Он был теперь все время с Генрихом. Мальчик носил его на шее: дракон дыхнул огнем на концы цепочки, и они прочно приварились.

За день до того, как король решил продолжить путь к замку барона Хильдебранта, Скурд дал Генриху последний урок.

Ты уже не так неумело обращаешься с оружием, как раньше, Генрих. Сегодня — последняя тренировка, завтра король покидает лагерь разбойников. Ты хочешь меня о чем-нибудь попросить?

Да, Скурд. Я хотел бы взять на эту тренировку свой меч и попробовать заниматься с ним.

Отлично. Надо было с самого начала тренироваться со своим оружием. На вид у тебя хороший меч. У него есть имя? Каждый меч должен иметь имя.

Блеск Отваги, — сказал Генрих.

Не самое плохое имя, — улыбнулся разбойник. — Несколько трескучее, но в целом ничего. Чьей работы меч?

Не знаю, мне его подарили. Но меч отличный. — Генрих не стал раскрывать секрет меча.

Что бы ты хотел узнать на последней тренировке, Генрих?

Первым делом я попросил бы тебя показать мне еще раз все твои секреты, но только возьми, пожалуйста, в руки мой меч.

Это так важно для тебя? Хорошо, — согласился Скурд.

Целых три часа бывший рыцарь упражнялся в беспрерывных атаках и защитах. Все свои действия он сопровождал объяснениями, а когда Генриху было что-то непонятно, Скурд повторял упражнение.