Прикольная история - Дмитрий Щеглов

– Что, бзик передается по наследству?

– Не бзик, а эта, как ее, во-о, вспомнил, генная память. Если у тебя предки, например, жили в лесу, то сколько ты не старайся, а дремучим так и останешься.

– Ты на что намекаешь? На каких предков? – и Горилла замахнулся на Фитиля.

– Я имел в виду Илью Муромца, богатыря, он ведь из муромских лесов, и ты тоже как будто только вышел из леса – богатырь, – ловко вывернулся Фитиль.

– Я просто два дня не брился, – польщенный сравнением с былинным богатырем, о котором он в детстве слышал, Горилла решил отблагодарить Фитиля. – Смотри, что у меня есть, – и он включил встроенную магнитолу.

Из приемника неслось легкое потрескивание, затем послышался скрип рассохшегося деревянного стула, казалось, кто-то рядом встал из-за стола, и, приоткрыв дверь, начальственно крикнул:

– Петров, найди мне лейтенанта Авдеева.

– Есть, товарищ подполковник.

– Пусть принесет мне дело по вчерашней краже.

Явственно было слышно, как закрылась дверь и снова заскрипел под начальственной тяжестью рассохшийся стул. Горилла выключил приемник и, распираемый собственной значимостью, важно ронял слова:

– Понял теперь, почему я вас в машину не пускаю?

– Ты жучок начальнику милиции в кабинет установил? – восхищенно спросил Фитиль. – И ты в курсе всех их дел?

– А то! Снизу к стулу напротив прикрепил. На Митинском рынке в Москве мне один умелец вообще «жучок»-телевизор предлагал. Лежишь, пиво пьешь и смотришь, как идет совещание.

– Ты и телевизор купил?

– Не, отказался. Я на их ментовские рожи смотреть не могу, они наглее моей.

– Наглее твоей? Вряд ли, – фыркнул Фитиль.

Горилла промолчал в ответ, туго соображая, как оценивать слова Фитиля, как похвалу или насмешку, и не придя ни к какому выводу, выдохнул:

– Я жучка как раз два дня назад и установил. Вошел в кабинет вроде по делу, сел на стул напротив, сам смотрю на начальника, руки по швам, тут снизу к сиденью и прилепил. Только и успел спросить у начальника, как мне заграничный паспорт обменять, как он меня выгнал. А мне того и надо было. У них с утра совещание, а я сижу в машине и слушаю, как начальник раздает взыскания и задания. Вдруг слышу, он упомянул еще о какой-то бумаге, которая неофициально поступила в управление, о том, что к нашему Гусынину Петру Петровичу по кличке Хромой с алмазных приисков едет курьер с огромным алмазом, который и находят-то раз в сто лет, величиной в двести карат. Менты уже два дня на ушах стоят, а я на дереве сижу.

– Тебе легко сидеть – у тебя гены, наследственность, – скулил Фитиль, – а как я буду сидеть на дереве?

– Как соловей-разбойник, – нашелся с ответом Горилла и самодовольно захохотал.

Хорошо, что в «мерседесе» были затемненные стекла. Когда машина выехала из гаража, достаточно было повернуть голову назад, чтобы увидеть нас. Но шеи у обоих не поворачивались: у Гориллы потому, что она срослась с туловищем и была мощная, как у бугая, он, даже разговаривая с Фитилем, ни разу ее не повернул; а у Фитиля, хоть она и была длинной, после утреннего сальто-мортале шейные позвонки требовали покоя и неподвижности. Хоть в этом нам повезло.

– А долго мне там сидеть? – Фитиль хотел получить дополнительную информацию.

– Не знаю! Как что увидишь, звони мне сразу домой по мобиле. Пойду посплю пока. На, держи! – и Горилла протянул Фитилю телефон. – Пользоваться моим навороченным умеешь?

– Спрашиваешь! А что я с этого буду иметь? – начал торговаться Фитиль.

– Пять процентов, – предложил Горилла.

– Десять!

– Там посмотрим! Вот на этом дереве будешь сидеть. Приехали! Вылазь!

Не глуша двигатель, они вышли из машины. И тут Горилла увидел, что на капоте не хватает кружка. Он заревел как дурной:

– Где прицел?

– Какой? – вздрогнул Фитиль.

– Что на капоте, идиот!

– И правда, нету! – как будто обрадовавшись от того, что на капоте нет эмблемы, придурковато засмеялся Фитиль.

– Урою! Ты над кем все утро смеешься?

– Да я не над тобою. Я так.

Горилла ударил Фитиля в ухо.

– За что?

– Чтобы не смеялся надо мною, гад. Лезь на дерево!

Мы с Данилой лежали на полу, ни живые ни мертвые. Подняв головы, выглянули из-за сидений. Фитиль примерялся к дереву, хватаясь за нижний толстый сук, а Горилла его подсаживал, удерживая на плечах. Лазанье по дереву у Гориллы лучше получалось. Вылезти из машины и скрыться не было никакой возможности. Кругом на добрую сотню метров было открытое пространство.

– Ты водить машину можешь? – спросил Данила.

Та же мысль промелькнула у меня в мозгу. Я быстро перелез на переднее сидение, отпустил ручной тормоз, и машина сама собой покатилась с бугра. Хорошо, что «мерседес» был с автоматической коробкой передач. Я передвинул ее на «ход» и потихоньку нажал на педаль газа. Автомобиль неслышно прибавил обороты, набирая скорость покатился с холма.

– Черт, я же на ручник ставил! – заорал Горилла, сбрасывая с плеч на землю Фитиля. Сзади послышался шлепок упавшего тела и тяжелый нагоняющий нас топот.

Но было поздно. «Мерседес» скрадывал метры дороги. Догоняющему казалось, что в салоне никого нет, так как высокие сиденья загораживали меня от бегущего сзади Гориллы. Чуть-чуть высунув нос над приборной доской, я еще поддал газу. Слоновий топот сзади стих. Выкрутив баранку налево, я выскочил на плотину. Навстречу ехала милицейская машина. Пришлось вновь пригнуться и сбросить скорость. Медленно проплыла мимо милицейской машины. У стражей порядка были обалдевшие лица. «Мерседес» двигался без водителя. И вдруг мы услышали громкий вопль Гориллы:

– Угнали! Стой!

А затем следом раздался пронзительный вой милицейской сирены. Попадаться в руки Гориллы и одновременно милиции совсем не хотелось.

– Жми! – сзади закричал Данила. Я покрепче вцепился в руль и надавил на газ. «Мерседес» понесся как на крыльях, на ямках высекая искры из днища.

– Куда сворачивать? – на очередной развилке я спросил Данилу.

– Давай на тот конец озера, там лес, там не найдут!

Подняв тучу пыли, мы оставили далеко позади милицейскую машину и на перекрестке свернули не в город, а налево – к лесу. Спидометр показывал сто пятьдесят километров. Зря я летел с такой скоростью. Дорога снова вывела нас на берег озера и, сделав крутой поворот, уходила по берегу вправо. На такой скорости мы не вписывались в поворот. Это только в кинофильмах автомобили долго летят с обрыва в воду. Не успел я моргнуть, как мы прошелестели по траве и, оторвавшись от земли, с громким всплеском оказались в озере. Автомобиль стал тонуть. Хорошо, что были подняты боковые стекла. Машина медленно погрузилась в воду и легла на дно. Чувствовалось, что здесь неглубоко, метра два, не больше. Я попробовал открыть дверцу.